Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 19 – Татьяна Любимая

— «Лакомка», — с готовностью подсказывают мне.

— Я просто чувствовал, что умру, если не выпью хотя бы глоток кофе, а тут ваше кафе «Лакомка» по пути и вы в нем, прекрасная Анастасия. С кофе. И теперь я жив, здоров и влюблен!

А как я влюблен даже спрятать невозможно. Вон она, любовь моя, из штанов выскакивает, Настеньку хочет.

Над дверью зазвенел колокольчик — в кафе вошли люди.

Это та самая парочка, что только что мяли губы друг друга на крыльце, а моя Настенька не сводила с них глаз.

И вот теперь они здесь, остановились в шаге от нас с застывшими улыбками и немыми вопросами на румяных от мороза лицах.

Девица прошлась по мне оценивающим взглядом, облизала уже обсосанные своим парнем губы, кокетливо захлопала наращенными ресницами. Одно мое слово, намек и сменит приоритеты, к гадалке не ходи.

А парень ее кроме смазливой моськи ничего собой не представляет. Бицухи нет, а шмот явно родаки купили. Студент, короче.

Только вот Настена моя похоже парня этого знает. И не просто знает.

Пихнула свой поднос с пустой кружкой из — под кофе и круассаном мне в руки, а сама подлетела к этому сопляку, да как давай орать на него:

— Знаешь что, Арсений! — ткнула пальцем ему в грудь. — Мы могли бы быть с тобой счастливы. Могли бы! Но ты опоздал! Второго шанса больше не будет. Все! Это была разовая акция. К сожалению! Или к счастью. Это еще как посмотреть.

— А вы девушка, — обернулась к его спутнице, — губу не раскатывайте. Ваш парень завтра же поменяет вас на другую. А может быть даже сегодня! На двух!

— Арсюша! — взвизгнула девица и дернула того за рукав. — Что все это значит?! Это твоя девушка?

— Малыш, ты что! — зашлепал губешками сопляк. — Я даже имени ее не знаю! Вообще не понимаю, что с ней такое случилось…

А между тем Настенька, размазывая слезы, бросилась к служебной двери, локтями расталкивая коллег, и через мгновение исчезла.

— Вы не знаете, это что такое сейчас было? — уставился на меня Арсюша.

Да он еще и тупой!

Я вот сразу понял, что Настеньке он нравился, и как раз сегодня она собиралась ему открыть свое сердце, но я появился первее и спутал ей все карты.

— А было то, неуважаемый, что я на ней женюсь, а ты в пролете!

Высоко подкидываю бархатную коробочку, ловлю, зажимаю в кулак и бегу за Анастасией, преисполненный чувствами вспыхнувшей с первого взгляда любви.

— Эй, сюда нельзя! — преграждает мне путь какой — то дрищ с зачесанной кверху челкой.

«Администратор» — читаю на бейджике.

— Мне можно! — одной рукой легко отодвигаю его в сторону.

— Я вызову полицию!

Терпение мое кончилось. Пока мне тут мешают устраивать личную жизнь, Настена там страдает, утешить некому.

— Слушай ты, администратор, — хватаю его за грудки так, что ткань белоснежной рубашки натянулась и затрещала, — если я сейчас же не заберу отсюда свою невесту Анастасию, уже завтра это заведение будет куплено мной и продано шашлычникам. Место у вас тут подходящее. А вы все, — киваю на окруживших нас официантов, поваров и бармена, — окажетесь на улице. Хочешь?

— Н — нет…

— Настя где? — рычу, чувствуя, как вежливость во мне кончается.

— Нестерова?

— А у вас их несколько?

— Одна. Она т — там, — мотнул челкой вглубь коридора.

— Показывай дорогу, — отпускаю дрища.

— Тут она, — показывает мне на невзрачную дверь. — Больше негде.