Книга Богом данный. Ты мой единственный, страница 147 – Натали Нил

Дети наперебой звали Нату к себе. Но она наотрез отказалась уезжать из дома, который для неё купил муж, и разогнала их всех по своим домам. Каждое утро она вставала, приводила себя в порядок, завтракала с Линси. Экономка, ставшая уже подругой и компаньонкой, затыкала рот кулаком, чтобы не рыдать в голос, когда наблюдала в приоткрытую дверь в кабинет Кира, как Ната обнимает кресло мужа, прижимаясь к нему щекой, или с печальной улыбкой перебирает все эти его странные штучки для курения сигар в специальном шкафчике... А потом, недели через три после смерти мужа, Ната не спустилась к завтраку.

Линси поднялась и постучала в спальню Наты. Позвала. Никто не ответил. Она толкнула дверь... Ната умерла во сне. На её губах застыла странная умиротворённая улыбка. Вики знала абсолютно точно, её родители встретились и будут счастливы где-то там, куда уходят светлые души...

Кирилл в своём завещании оставил всё движимое и недвижимое имущество своей любимой жене, полагаясь на её волю. Ната успела составить своё завещание. Все денежные средства она поделила в равных долях между всеми детьми. Дом она оставила Богдану. «Доченьке» Бэлле Ната оставила новенький автомобиль и галерею в Женеве, на которые они ещё с Кириллом предусмотрительно успели оформить все документы.

Кирилл пожелал быть захороненным на родной земле. Ната пожелала быть захороненной рядом с мужем. Оформив все документы, Вики и Дан с семьями вылетели к Нику, везя в багаже две самые дорогие урны с прахом. Там, в окружении самых близких, они исполнили последнюю волю любимых родителей.

После выполнения всех формальностей встал вопрос, что делать с домом. Но Бэлла вдруг пожелала жить в Женеве, где теперь у неё была своя галерея. Кроме того, она решила плотно работать в сфере веб-дизайна. А Дуомо навсегда останется в её сердце, и она всегда сможет проводит там месяц-два или сколько и когда пожелает, помогая реставрировать древнее сокровище.

Дом Игнатьевых снова наполнился детскими голосами и смехом, по лестнице снова топали маленькие ножки. В гостиной висел огромный плакат с тремя мужчинами семьи Игнатьевых, а на кухне хлопотала Линси с Бэллой. Она хотела съехать, но Дан встал стеной, и Линси осталась на правах члена семьи. Бэлла была только рада.

Дан хотел выйти из бизнеса в Америке, но Дэйв устроил рыдания с завываниями, и он уступил. Правда, летал в Нью-Йорк гораздо реже, чем раньше. Джессика нашла своего принца - такого же заучку, как она сама. И, кажется, была очень счастлива. Она даже пригласила Бэллу с Даном на свадьбу. Там Бэлла в очередной раз с удовольствием отметила, что её свадьба по-прежнему самая лучшая и роскошная.

* * *

Переодеваясь ко сну, Бэлла крутилась перед огромным зеркалом в спальне. Дан, наблюдавший эту картину и уже готовый к «бою», не выдержал:

— Долго мне тебя ждать? — Он указал глазами на хороший такой бугор под простынью.

— Дан, а ты ничего не замечаешь? — Сама Бэлла «не заметила» нетерпения в голосе мужа.

— Что я должен заметить? — Буркнул Дан, подняв брови.

— Я не потолстела? — Она снова повернулась боком к зеркалу и провела ладошкой по животику, остановившись в самом низу.

Дан поднялся, демонстрируя отличный стояк. Он подошёл к жене сзади, обнял, осторожно расположив ладони поверх её внизу живота.

— Мы снова ждём ребёнка? — Спросил почти шёпотом.

Бэлла повернула голову к зеркалу, и счастливая улыбка осветила её лицо. Вместо ответа она просто кивнула.

— Люблю тебя! — Губы Дана коснулись её шеи и поползли поцелуями вниз.

— И я тебя, мой муж, моя крепость, мой мир! — Бэлла повернулась и закинула руки на шею любимого мужа.

Дети — рецепт вечной жизни, и они всегда будут в этом доме!

Конец