Книга День не святого Лёхи, страница 51 – Хельга Дюран

— Драться? Кхм… С кем, если не секрет? — уточнил я.

— Да хоть с кем. Вот на меня недавно в подъезде напали, — ответила Оля, как будто я, блин, не в курсе. — А мужчины у меня теперь нет. Рассчитывать приходится только на себя.

Это она меня так подъебала? Ну, конечно. Кого же ещё?

— Это жёсткий спорт! Изнурительная двухчасовая тренировка с мордобоем в конце. Оно вам надо? Ну, серьёзно?

— Мы деньги заплатили! — гордо вскинув нос, поставила меня в известность Настя. — Так что тебе придётся нас тренировать!

Только посмотрите на них! Деловые какие!

— Само собой! — улыбнулся я через силу. — Пойдёмте, девочки, я вам покажу, где у нас что находится.

Ну, всё! Пиздец вам, сучки! Вы у меня половины тренировки не продержитесь! Я с вас живо спесь собью, и пойдёте вы на старый добрый фитнес — на мячиках прыгать. Он вам раем покажется.

— Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть, — методично отсчитывает Алексей Анатольевич, пока мы отжимаемся от пола. — Пятьдесят! Молодцы! Ложимся на спину! Упражнение "ножнички"!

— Я щас сдохну! — стонет Настя, без сил падая на живот рядом со мной.

Она с трудом переворачивается на спину, и я делаю то же самое.

Я сама сейчас сдохну, мамочки!

Прошло около получаса, а я уже хочу сбежать отсюда. Детишки, хихикающие над нами, делают все упражнения с такой лёгкостью, что я кажусь себе всё более толстой и неуклюжей.

Кислорода не хватает. Каждый вдох обжигает лёгкие, как будто я вдыхаю не воздух, а раскалённые иглы. Ноги дрожат, руки свинцовые, но Алексей Анатольевич не даёт передышки. Его глаза холодно блестят, смотрят без капли жалости, а голос звучит, как скрежет металла:

— Закончили! Переходим к приседаниям!

Фашист! Сволочь! Садист!

Господи, пристрелите меня!

Нет. Не сдамся! Нельзя сдаваться.

А какая вонь стоит, ужас! Запах пота и носков сбивает с ног. Кажется, и от меня несёт не меньше, чем от остальных.

Я встряхиваю головой, сбрасывая капли пота с ресниц, радуясь, что я не додумалась сделать макияж, как Настя, у которой тоналка стекает по шее вместе с потом.

— Ну, как вам, девчата? — ухмыляется Алексей Аниатольевич, подойдя к нам. Мы с Настей сидим друг напротив друга, делая растяжку. Я не хочу ничего отвечать. Убить его хочу. Молча. — Ниже, Оля! Ниже! — не дождавшись от меня ответа, он нажимает мне на плечи, нагибая в пол, и мне кажется, что у меня сейчас штаны по шву разойдутся, и промежность порвётся. — Вот так! Отлично, Оленька!

Моё имя сейчас звучит совсем неласково, а словно издёвка. Мы с Настей не делаем ничего сверх того, что делают остальные спортсмены, но мне всё равно кажется, что Лёша над нами издевается.

— Разминка окончена! — объявляет тренер, и у меня вырывается стон облегчения. — Надеваем перчаточки!

Он помог нам с Настей подобрать перчатки по размеру. Своих у нас пока не было, поэтому пришлось воспользоваться общими, в которых занимаются такие, как мы, и которые воняли так же отвратительно, как и всё вокруг.

Вторая часть тренировки была практическая. Алексей Анатольевич показывал различные удары руками и ногами, мы повторяли, а он следил, чтобы мы выполняли их правильно.

То ли у меня второе дыхание открылось, то ли эта часть реально была легче — мне начинало нравиться то, чем мне тут приходится заниматься. Я поймала себя на мысли, что теперь сфокусирована не на том, чтобы выжить, а стараюсь выполнить удары правильно.