Книга День не святого Лёхи, страница 32 – Хельга Дюран

— Ты такая отзывчивая. Тебя трахать и трахать, — он усмехнулся, и его горячее дыхание обожгло внутреннюю часть бедра.

Я не успела ответить — его пальцы зацепили край трусиков и медленно стянули их. Широкая ладонь властно легла на мою промежность, сжала. Я застонала, впиваясь пальцами в простыни.

Лёша раздвинул мои нижние губки, поласкал пальцами нежную плоть, которая была уже неприлично влажной. Я чувствовала, как теряю контроль, как каждое его прикосновение разжигает внутри огонь. Он не торопился, словно хотел запомнить каждый мой вздох, каждый стон. И когда его пальцы вошли в меня, я закинула голову назад, чувствуя, как мир сужается до этого мужчины, до его губ на моей коже, до этого сладкого, нестерпимого напряжения, которое вот-вот разорвёт меня на части.

Между ног разрастался настоящий пожар. Грудь налилась тяжестью, соски заострились от мужской ласки. Низ живота тянуло, будто бы там закрутилась огромная пружина. Я бесстыже стонала, извиваясь на руке Алексея, подаваясь своей зудящей, мокрой дырочкой навстречу его пальцам, как последняя шлюха.

Он на секунду отстранился, доставая из кармана своих брюк, брошенных на полу, презерватив. Я с нетерпением смотрела, как он раскатывает латекс на своём великолепном стволе, ликуя от радости, что сейчас он окажется глубоко внутри меня.

Лёша расположился между моих ног и приставил твёрдую головку члена к моему изнывающему лону. Толкнулся медленно, но глубоко. Сразу на всю длину.

Вошёл, туго заполняя меня изнутри, а у меня уже искры из глаз посыпались.

С моих приоткрытых губ сорвался нетерпеливый протяжный звук, похожий на скулёж голодной суки. Я умру сейчас! Умру! Это уже невыносимо, боже!

— А-а-а-х! — заорала так громко, что испугалась собственного крика.

Алексей снова поцеловал меня в губы. Теперь уже жадно, уверенно, исследуя мой рот языком. Перекатывал соски между пальцами, превращая их в твёрдые камешки.

Сразу задал чёткий, быстрый темп, вколачиваясь в меня, как отбойный молоток.

Я чувствовала каждый его сантиметр внутри себя, и понимала, что долго не продержусь. Было так остро и горячо, как ни с кем. Никогда.

Я уже не стонала — орала в голос. Это было похоже на безумие — сладкое, невыносимое.

— Моя девочка, — шептал Алексей. — Какая же ты охрененная!

Я обняла его за шею, прижимаясь всем телом к его горячей, влажной коже. Хотелось слиться с ним каждой клеточкой, ощущать собой каждый сантиметр его каменной плоти.

Движения Алексея ещё ускорились. Он долбил меня уже с запредельной скоростью. Я не возражала, чувствуя приближение своего оргазма. Смазка стекала по бёдрам, комнату наполнили влажные, чавкающие шлепки наших тел. Я кусалась, царапалась, находясь в каком-то пьяном полузабытьи.

Всё было настолько чувственно, что эмоции и ощущения казались оголёнными проводами.

Внизу живота нарастало напряжение, и с очередным неистовым толчком Алексея, я взорвалась.

Громкий вскрик, рваное дыхание, по всему телу судороги удовольствия. Выгнулась ему навстречу. Ощущения настолько острые, что дух захватило.

Алексей стал ещё больше и твёрже внутри, пульсировал. Двигаться начал рвано, задыхаясь от страсти. Кончил с диким рыком, ухватив меня за задницу обеими руками.

Он сразу вышел из меня, упал рядом, притягивая меня к себе на грудь. Некоторое время молчали, приходя в себя после случившегося.