Книга Трофей для жестокого, страница 7 – Хельга Дюран

Отец ничего не ответил, только понуро опустил голову, боясь взглянуть Руслану в глаза. Неужели это правда, и папа рассчитывал на какую-то выгоду от нашего брака с наследником Завгаевых?

Пусть даже и так. Это не отменяет того факта, что мы с Умаром любим друг друга.

— Ты расстроил меня ещё сильнее, старый мудак! Даже не представляешь, насколько! — с этими словами Мирон поднялся на ноги и вздохнул. — Даю тебе две недели. До тех пор Ульяна будет у меня.

— Но… Мирон… — я думала, папа сейчас попросит, чтобы он не забирал меня, пообещает, что рассчитается с ним быстрее, но вместо этого он сказал: — Это слишком короткий срок. Дай мене хотя бы месяц.

А про меня ни слова!

— Хочешь, чтобы я месяц отбивался от чеченцев? Я надеюсь, ты понимаешь, что за это время с девочкой может случиться всё, что угодно? Или я чего-то не знаю, и у тебя есть другие дети? Запасные?

Боже, нет! Нет, нет, нет…

Я никуда не поеду с этим говнюком! Неужели, папа так запросто отдаст меня ему?

— Папа! — из последних сил сдерживаясь, чтобы не зареветь, крикнула я. — Позвони Умару! Попроси помощи у него! Хочешь, я сама ему позвоню? Он поможет! Он должен помочь!

Отец лишь виновато покачал головой в ответ.

— У вас чё, прям любовь? — иронично вскинул бровь Мирон, посмотрев на меня оценивающим взглядом. Будто прикидывал, разумно ли бороться за такую девушку, как я? Стою ли я того выкупа, что он за меня требует? — Это просто чудесно, куколка! — театрально всплеснул он руками. — Если твой бородатый женишок привезёт мне деньги быстрее, чем твой папочка, я буду охренеть, как счастлив! Посмотрим, кто из них сильнее любит тебя.

— Давай, сейчас позвоним Умару, э-э-м… Руслан? — уже вежливо предложила я. — К чему такие сложности?

— А ты хитрая! — отметил Мирон. — Знаешь, я нахожу странным, что чеченец решил жениться на такой, как ты.

— Почему?

Мне было вообще неинтересно, что там думает Мирон. Просто так спросила.

— Ты не производишь впечатление скромной, воспитанной девушки. Столько сегодня ругательных слов прозвучало из твоего маленького ротика! Дерзишь, кусаешься! Папочка халатно отнёсся к твоему воспитанию. Но это ничего, куколка. Я быстро научу тебя, как нужно разговаривать со взрослыми дяденьками!

Мирон ждал, что я ему что-то отвечу. Смотрел на меня с вызовом, провоцируя этим ещё сильнее.

Во мне всё вскипело. Я едва сдерживалась, чтобы не выплюнуть в Мирона ещё парочку плохих слов, возможно, даже матершинных, но я прикусила язык, отдавая себе отчёт, что лучше не злить понапрасну того, кто собрался брать меня в заложницы.

Не дождавшись от меня оскорблений, Мирон вернулся к журнальному столику, подхватил свой недопитый виски и залпом опрокинул его в себя.

— У тебя две недели, Игорь, — напомнил он моему отцу. — Уходим! — приказал он головорезам и двинулся снова ко мне. Подошёл опять вплотную, по-новой доводя меня до предобморочного состояния своей близостью. — Сама пойдёшь или тебя за волосы до машины тащить? Будешь дрыгаться, поедешь в багажнике. Там не очень, сразу говорю. — Он опустил глаза, посмотрев с усмешкой на мою растерзанную юбку. — Впрочем, в таком виде, тебе там самое место.

Как будто бы это кто-то другой уничтожил моё платье! Я хотела сохранить его на память о чудесном событии, но теперь разве оно меня заботит? Мне бы невинность свою сохранить или хотя бы жизнь…