Книга Трофей для жестокого, страница 24 – Хельга Дюран

— Нет, боже! Нет! — сама не понимая смысл того, что я несу, стонала я, забившись в судорогах на кровати, словно рыба, выброшенная на берег.

— Да, куколка! Да! — радостно рычал мне в висок Мирон.

Пружина в животе лопнула, взрывая меня изнутри на миллиарды цветных стёклышек. В подсознании вспыхнул фейерверк, потом радуга. И всё закончилось.

Я очнулась оттого, что снова начала замерзать. Покрывшееся испариной тело требовало, чтобы его укрыли одеялом и дали ему хорошенько выспаться. Как же хотелось спать!

С трудом вспомнив, где я и кто рядом со мной, я открыла глаза.

Мирон смотрел на меня с такой самодовольной улыбкой на лице, будто ему только что за меня денег заплатили.

— Божественно кончаешь! С ума сойти! Видишь, как у меня весело, Ульяна, а ты ехать не хотела.

От осознания того, что только что произошло, мне стало плохо. Настолько же, насколько только что было хорошо. Это самое настоящее предательство по отношению к Умару! Теперь я его недостойна. Лучше бы он меня не пытался выкупить, потому что я больше не ощущала себя невинной. Мирон не трахал меня, но после того, что только что произошло, мне уже никогда не отмыться и не почувствовать себя чистой!

Мой мучитель протянул ко мне свою руку, чтобы дотронуться до моих губ, а может, хотел снова засунуть в меня пальцы? Решив не искушать судьбу, я резко отвернула голову, не позволив ему этого сделать.

— Ты доволен, Мирон? — не глядя на него, спросила я. — Я могу идти?

— Доволен, — каким-то совсем нерадостным тоном ответил он. — Можешь проваливать!

Пулей соскочив с кровати, я натянула на себя трусики. Мирон мгновенно оказался рядом со мной, а затем грубо схватил меня за подбородок, заставив смотреть ему в глаза.

— А теперь скажи: "Прости меня, Руслан! Я больше так не буду!" — потребовал он.

Ему мало моих "извинений"? Вот же сука!

Я уже была мысленно за дверью его спальни, поэтому каждая секунда, что я всё ещё здесь, казалась мне вечностью.

— Прости меня, Русланчик, — передразнивая брюнетку с перекаченными губами, всё ещё ждущую своей очереди в ванной, сказала я с издёвкой, нарываясь на очередные неприятности. — Я больше ТАК не буду!

— Я прощаю тебя, куколка. Мы в расчёте! — великодушно сказал Мирон. Сдёрнув невероятных размеров покрывало с кровати, он набросил его на меня, укутывая с головы до ног. — Больше тебя никто не тронет, если будешь вести себя хорошо и впредь. Знаешь, детка, я мог бы наказывать тебя бесконечно. У меня столько фантазий насчёт тебя, ты даже не представляешь!

Ещё как представляю! Мазнув по мужчине взглядом, я обнаружила, что его мужское достоинство всё так же возбуждено и было угрожающе направлено прямо на меня. А его огромные яйца…

Меня начало мутить. Если Мирон продолжит свою пламенную речь, в красках расписывая то, что ещё хотел бы со мной сотворить, меня вырвет.

Не успела я подумать о тошноте, как меня вывернуло прямо на ковёр.

— Бля-я-ть… — отскакивая от меня на безопасное расстояние, брезгливо протянул Мирон.

Вытерев краем покрывала рот, я отдышалась. Весь ужин был сейчас прямо у моих ног! От запаха рвоты и его вида меня начало мутить по новой.

Мирон не стал ждать продолжения. Высунувшись в коридор, в чём мать родила, он громко позвал Кирилла.

— Забери её! — кивнул он на меня. — Вызови врача, если потребуется.