Книга Не твоя игрушка, страница 24 – Лера Титова

— Пять минут прошли, — сказала она.

— Знаю.

Она открыла дверь. Вышла. Но перед тем, как захлопнуть, обернулась.

— Ты действительно изменился.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

И ушла. А я остался сидеть. Смотрел, как она идёт к корпусу. Как солнце освещает её волосы. Как она поправляет косуху на плече.

Она сказала: «Ты действительно изменился». И впервые за полгода у меня появилась надежда. Настоящая. Не иллюзия. Не пьяная фантазия. Реальная надежда.

Я завёл мотор. Поехал в зал. Игнат Петрович был на месте. Увидел меня — и поднял бровь.

— Ты сегодня какой-то другой.

— Я поговорил с ней.

— И?

— Она сказала, что я изменился.

— Это хорошо.

— Да. Но недостаточно.

— Достаточно. Если она заметила — значит, ты на правильном пути.

Я кивнул. Замотал бинты. Встал перед грушей. Но сегодня я не хотел бить. Сегодня я хотел просто быть. Дышать. Чувствовать. Ждать.

Она заметила. Этого было достаточно.

На сегодня.

Вечером я сидел в пентхаусе. Один. Город за окном мерцал огнями. Телефон лежал на столе. Я открыл чат с ней. Написал:

Артур:Спасибо за пять минут. Я знаю, что этого мало. Но для меня это много.

Она ответила через минуту:

Ася:Пять минут — это начало.

Я перечитал сообщение трижды. «Начало». Не «конец». Не «отстань». Не «я с Максом». Начало.

Я улыбнулся. Впервые за долгое время.

И пошёл спать. Без виски. Без снотворного. Без ночных кошмаров.

Потому что сегодня я сделал шаг. Маленький. Но в правильную сторону.

Пять минут в его машине перевернули всё.

Я вышла, захлопнула дверь и пошла к корпусу на ватных ногах. Сердце колотилось где-то в горле. Он изменился. Правда изменился. Раньше он требовал — теперь просил. Раньше давил — теперь ждал. Раньше смотрел на меня как на собственность — теперь как на равную. И это пугало больше всего. Потому что с прежним Артуром я знала, как бороться. А с этим... с этим я не знала.

Я зашла в туалет на первом этаже. Закрылась в кабинке. Прислонилась к стене. Закрыла глаза. Его голос до сих пор звучал в ушах: «Я прошу прощения. За ту ночь. За то, что назвал тебя игрушкой. За то, что сделал больно». У меня дрожали колени. Я ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла поделать. Моё тело реагировало на него так же, как год назад. Как будто не было этих шести месяцев. Как будто не было Макса.

Я достала телефон. Прочитала его сообщение. «Спасибо за пять минут. Я знаю, что этого мало. Но для меня это много». Набрала ответ: «Пять минут — это начало». Отправила. И тут же пожалела. Потому что это было правдой. А правда делала меня уязвимой.

Вечером Макс пригласил меня в свой пентхаус. Я согласилась. Не потому что хотела его. Потому что хотела заглушить мысли об Артуре.

Пентхаус Макса был другим. Не таким, как у Артура. Более современным, более глянцевым. Стекло, хром, белые стены. Огромная кровать с серым постельным бельём. Панорамные окна. Город внизу. Макс любил роскошь. Он вырос в богатой семье и не привык себе отказывать.

— Ты сегодня задумчивая, — сказал он, наливая виски. Себе и мне. Мы сидели на диване в гостиной. Он обнял меня за плечи. Я позволила.

— Просто устала.

— Врёшь.

— Макс...

— Ты говорила с ним. Я знаю. Диман рассказал, что видел тебя в его машине. Утром.

Я замерла. Чёрт. Диман. Конечно. Шпионская сеть работала в обе стороны.