Книга (Не)идеальная девочка, страница 89 – Настя Мирная

Да, это приятно просто помолчать рядом с ним.

С Должанским я часто молчу, потому что нечего сказать, а с Тёмой… Нам просто не нужны слова. Мы транслируем свои чувства и мысли через тяжёлое рваное дыхание, через ускоренное сердцебиение, через ласковые касания, через бешенные поцелуи и сумасшедшее желание, через долгие взгляды и короткие сплетения пальцев. Слова просто не могут передать того, что пылает в груди и бежит по венам. Без них мы говорим намного больше, но всё же…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Тём, я тебя. Сильно. Очень-очень. — пищу ему в плечо.

— И я тебя, моя идеальная девочка. Больше, чем мог себе представить. — высекает в ответ и целует, подтверждая свои слова нежными касаниями губ, лёгким скольжением языка у меня во рту, едва ощутимыми поглаживаниями по телу.

Отвечаю тем же. Пальцы порхают по его спине, проходятся по шее, путаются в волосах и возвращаются вниз.

Набравшись смелости, поддеваю край его футболки и ныряю по неё ладонями. Артём вздрагивает, и я ощущаю на его горячей гладкой коже мелкие мурашки. По его телу пробегает ощутимая дрожь, когда поднимаюсь вверх, задирая футболку выше.

Даже представить себе не могла, что так приятно просто прикасаться к человеку без всяких преград. Всего лишь спина, а ощущается, словно с нас обоих сняли кожу, оставив оголённые нервы. Северов тоже загоняет руки под ткань моей майки и гладит круговыми движениями. Пробирается пальцами по застёжку бюстгальтера, крепче вжимая моё размякшее тело в своё крепкое и сильное. Обоюдно дышим на разрыв, с трудом проталкивая в лёгкие воздух. Сердца колотятся о рёбра до ощутимых трещин. По коже расползаются уже не мурашки: огненные муравьи, покрывая с головы до ног, кусая до кровавых отметин.

Плевать на всё и всех. Растворяюсь в нём. Я не выйду за Кирилла. Не смогу. Если бы не было этих трёх дней с Артёмом, то я сделала бы то, что от меня требуют, но теперь не выйдет. Лучше пусть меня похоронят заживо, но с Северовым я не расстанусь. И причинять ему боль в угоду родительским амбициям тоже не стану. Если не с ним, то больше ни с кем.

— Тёма… — стону, когда он скользит ладонью по моему голому животу и легко сжимает грудь через кружево. Не хочу так. Иначе хочу. Без лишних слоёв. — Тём, давай в твою машину сядем. — шелещу, потому что горло сжимает спазм и связки не слушаются.

Может, я ещё и не до конца понимаю, к чему это может привести, но готова рискнуть. Сейчас это жизненная необходимость.

— Зачем? — отбивает с теми же хриплыми интонациями, что и я.

— Просто давай сядем, ладно?

Не знаю, как хватает храбрости просить, но это далеко не последняя просьба, которую мне предстоит озвучить.

Парень вытаскивает руки из-под моей футболки и, отойдя на шаг, заглядывает мне в лицо, стараясь прочитать мысли. Натягиваю спокойное и даже безразличное выражение, но видимо, меня выдают глаза. Север тяжело вздыхает и медленно выпускает воздух. Наклоняет голову и, качая из стороны в сторону, потирает переносицу.

— Что ты сейчас делаешь, Насть?

Ничего не отвечаю. Просто беру его за руку и иду к Мерсу. Торможу у водительской двери и, немного поразмыслив, открываю заднюю, став на подножку, запрыгиваю в салон. Мышца за рёбрами пинпонговым мячиком скачет по грудной клетке, оставляя разрывы на внутренних органах. За шумом крови и ошалелым пульсом даже не слышу, как закрывается дверь за спиной Артёма.