Книга (Не)идеальная девочка, страница 71 – Настя Мирная

— Говорить можешь? Проблем не будет? — бомбит вопросами, пока я бессовестно его разглядываю.

— Нет. Моя комната в другом краю дома.

На всякий случаю понижаю голос до минимума.

— Блядь, обнять тебя хочу, аж коноёбит.

— И я тебя, Тём. Всего пара часов… Сам говорил.

— Надо было не отпускать тебя. Только чтобы переоделась и что надо взяла.

— А как же сон?

— Сама же говорила, что не уснёшь.

— А ты говорил, что должна! — не сдержавшись, выдаю короткий смешок.

— Дебилом был, — рычит в ответ, — полным, сука, кретином.

— В следующий раз не отпустишь?

— Ни за что.

— Даже если вырываться буду?

— Даже если начнёшь кусаться и царапаться, как дикая кошка.

— Обещаешь?

— Обещаю. — теперь это наша фишка.

Оставшееся время проводим за разговорами. Не знаю почему, но по телефону задавать вопросы немного легче. Темы о семьях не затрагиваем, но постепенно узнаём друг друга лучше.

— Пора собираться. — бурчу, нехотя скидывая одеяло. — Офигеть! Мы почти час проговорили, а я даже не заметила.

— Уже? Чего рано так? — хрипит Север, облапывая взглядом моё тело под тонким шёлковым пеньюаром.

— Завтрак с семьёй, — выдыхаю устало, — традиция.

— К восьми тридцати будешь на месте?

— Я никогда опаздываю.

— Что на тебе надето? — высекает Тёма, а я давлюсь воздухом от такого вопроса и внезапной смены темы разговора.

— Ночнушка!

— Покажи.

— Зачем?

— Если скажу, то ты этого не сделаешь.

— Скажи и покажу.

— Дрочить собираюсь, чтобы хоть как-то этот день пережить.

— Артём! — визжу, заливаясь краской от такого заявления.

— Ну что "Артём", Насть? У меня рядом с тобой постоянный стояк, а выживать как-то надо. Спермотоксикоз — не шутки. Что мне теперь, помирать? — бубнит с мрачной улыбкой.

— Ну ты и… — рычу, густо краснея, а сама ставлю телефон на трюмо и, отойдя на несколько шагов, медленно поворачиваюсь, наблюдая за собой в зеркало.

Север со свистом выдыхает и урывками забивается новой порцией кислорода. Замечаю, как его рука опускается ниже и он начинает дышать ещё сбивчивее, чем раньше. Догадываюсь, чем он занимается, и вся окрашиваюсь в розовый, но почему-то проигрываю в голове трек, под который мы танцевали, и начинаю двигаться в ритм слышимой одной мне мелодии.

Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за Тёмой: он закатывает глаза, предплечье двигается быстрее, телефон расшатывается сильнее, дыхание становится резче. У меня в трусах собирается влага, когда представляю, как он обхватывает рукой твёрдый член. И пусть я их только на видео видела и имею лишь общее представление…

Да что со мной не так? Я точно сошла с ума.

Северов издаёт затяжной рык и тяжело дышит, сжимая зубы. Не знаю откуда берётся смелость, но я подхожу к телефону, когда Север наконец открывает глаза и, схватив его, спрашиваю:

— Всё хорошо?

— Тупой вопрос, малыш. — хрипит в трубку. — Всё просто охуенно. Ты, блядь, лучшая.

Краснею до невозможного в человеческой ДНК цвета.

— Мне пора, Тём! — выпаливаю и сбрасываю звонок.

Трясусь как эпилептик.

Не знаю, что будет после этого, но слово "страх" в моём словаре рядом с этим парнем напрочь стёрлось. Осталось только предвкушение.

С ней всегда топлю на максималках.

Закуриваю, стоя на светофоре. Слева, поравнявшись со мной, рычит какая-то спортивная тонированная тачка. С этого ракурса не выходит определить модель.