Книга (Не)идеальная девочка, страница 44 – Настя Мирная

— Доброе утро. — здороваюсь и уверенным шагом подхожу к столу.

— Что на тебе надето, Настя? — давит отец.

— Одежда! — недовольно буркаю, откусывая круассан.

— Что ещё за одежда?! — слегка повышает голос, задавая не свойственный ему глупый вопрос.

— Обычная одежда. — рыкаю в ответ и смягчаю тон. — Молодёжная одежда. В которой ходят всё нормальные девушки моего возраста. Мне двадцать, а не пятьдесят! Не собираюсь больше выглядеть как престарелая бизнес леди.

— Переоденься! — рявкает папа.

— Нет! — рявкаю в ответ.

— Нет?!

Его лицо краснеет, а это означает крайнюю степень бешенства. Но сегодня я не намерена сдаваться. И вообще, никогда больше. Он опирается ладонями на стол и вперивает в меня самый свой злобный взгляд, который раньше срабатывал как удар хлыста.

Не сегодня.

— Нет! — рублю зло.

— Анастасия!

— Папа!

Мы оба замолкаем и, тяжело дыша, давим друг друга глазами. Я даже не заметила, когда успела отзеркалить его позу. Ещё вчера я бы потупила взгляд, но сегодня собираюсь стоять до конца. Мы ещё какое-то время «сверлим» друг друга, потом папа делает глубокий вдох и садится на своё место. Я плюхаюсь задницей на стул и отпиваю кофе.

— Что с тобой происходит, Анастасия? — включается мама. — Шатаешься по вечеринкам. Одеваешься как пугало. Всю ночь где-то ходишь. С Кириллом вон поссорилась. Бедный парень всю ночь себе места не находил. Ну, вот зачем ты с ним так? — рубит вопросами, от которых мне выть охота.

А внутреннему монстру вспарывать животы доносчикам.

— Как так, мам? Ну поссорились мы. С кем не бывает? — говорю с притворным раскаянием.

— Он же так тебя любит…

— Любит?! — прыскаю со смеху, потому что слышать от матери о любви тот ещё анекдот.

— Анастасия! — опять рычит отец. — Ты же знаешь, как для нас важен этот брак. — заканчивает деловым тоном, которым убеждает присяжных в невиновности убийцы.

— Для кого для нас? — спрашиваю тихо.

— Для всех нас. В том числе для тебя. Это очень выгодный брак. — продолжает тем же безэмоциональным голосом.

"В том числе для тебя…"

Эти слова цепляют сильнее остальных. Не именно для меня, а том числе. Я для них какое-то дополнение к собственному благополучию.

— Он богатый, успешный. — вставляет свои пять копеек мама.

— Богатый, успешный, важный, нужный! — выплёвываю каждое слово. — Вам надо, вы и забирайте!

— Хватит, Анастасия, — опять приём с постоянно повторяемым именем, — ты всё равно выйдешь за Должанского! Переходный возраст закончился! Пора бы уже перестать бунтовать и повзрослеть!

— Переходный возраст? А у меня он был? Вы с детства меня, как солдата, муштровали! Едва ли не с рождения вбивали в голову ответственность и чувство долга перед семьёй! И я всю жизнь его покорно исполняла, забывая о долге перед самой собой!

— И что же ты себе должна, Анастасия? Мы всё тебе дали. Всё для тебя сделали!

— Для меня? Да вы для себя всё делали. Вы даже не заметили, когда я выросла! Как у меня появилось собственное мнение! Потому что всегда давили попытки поднять голову! — с этими словами, хватая сумку, подрываюсь из-за стола.

— Стой! — взрывается отец.

— Немедленно остановись, Анастасия! — распинается мама.

Останавливаю их монолог громко хлопнувшей дверью.

Чтобы вы понимали, в этом доме никто никогда не хлопал дверью. Но иначе закончить этот бессмысленный разговор мне не удастся.