Книга (Не)идеальная девочка, страница 37 – Настя Мирная

— Хватит! — лупит меня кулачком по грудине. Получается слабо из-за того, что между нашими телами всего несколько сантиметров. — Перестань, Северов! Зачем ты так говоришь? — опять опускает глаза вниз.

— Потому что — это правда, Насть. Я хочу тебя. Давно уже. Только тебя. — выбиваю откровенно и сам от себе охереваю.

— Не говори так, Артём. — шепчет и подаётся вперёд.

Опять прячет лицо у меня между плечом и шеей. Её дыхание жжёт мне кожу. Чувствую, как по телу снова расползаются мурахи. И тону в нежности к этой девушке. Не думал, что всё ещё способен на такие чувства. Много лет назад убил в себе всё это дерьмо. Оказывается, нет. Просто оно сидело настолько глубоко внутри, что я даже не заметил.

Опять опускаю руки на её спину. Глажу без остановки.

— Как не говорить? Ты не веришь мне? — обхватываю пальцами её подбородок, вынуждая взглянуть на меня.

Опять прошибает. Видимо, всегда.

— Верить тебе? — отзывается эхом. — Не смеши меня! Пусть тебе лучше Волчинская верит. Или та рыжая! — вырывается из моего захвата.

Лицо отпускаю, но продолжаю прижимать дрожащее тело к своему торсу.

— Ревнуешь? — вопрос вырывается раньше, чем успеваю тормознуть.

— Ревную? Тебя!? Да ты с ума сошёл! Вообще больной что ли?! — опять переходит на крик.

Но её реакция даёт мне желанный ответ.

— Ревнуешь! — выдаю победно и, лишая возможности двигаться, впиваюсь в её губы.

Миронова задыхается, упираясь ладонями мне грудину. Но это сопротивление слишком слабое. Так же, как и сжатые зубы. Беру в плен её рот. Скольжу языком по губам, всасываю их в свою ротовую полость. Облизываю. Слегка прихватываю зубами. Она тихо стонет и так же, как на вечеринке, приоткрывает рот, сдаваясь. Тут же врываюсь внутрь. Её ладошки скользят вверх и обнимают меня за шею. Опять мурашки. Двусторонне.

Безумство, мать вашу!

Ещё несколько раз прохожу по нёбу и дёснам и только потом тянусь к её языку. Внутри растекаются тягучим горячим мёдом волны удовольствия.

Откуда эти сопли? Охуеть можно!

Настины пальцы путаются в моих волосах. Царапают шею и скребут кожу на затылке. Её язычок несмело касается моего. Желание достигает своего апогея. Я готов кончить от одного этого поцелуя. От неловких движений её языка и губ.

— Настя… Меня кроет…Пиздец…От тебя дико кроет… — выдавливаю ей в рот. — Маленькая моя…идеальная…моя…моя девочка… — выдыхаю, не отрываясь от неё.

Уцелевшей частью своего расплавленного мозга понимаю, что несу какой-то бред. Будто молюсь на неё, но сейчас мне насрать. Тыкаюсь в неё возбуждённой плотью и в ответ выпиваю ещё один тихий стон.

— Артём… Северов… — сипит, отстраняясь. — Не надо, Артём. Это неправильно…Я не могу…пожалуйста…не могу так….

Торможу, слегка отодвигаясь, чтобы иметь возможность взглянуть ей в глаза.

— Что неправильно, Насть? Этот поцелуй? Или то, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя? — с хрипом выдаю, как есть.

Потому что она хочет. Чувствую жар у неё между ног, а терпкий запах желания заполняет комнату.

— Всё, Артём! — кричит, сжимая кулаки. — Всё неправильно! Как ты не понимаешь? У меня свадьба скоро!

Меня словно ледяной водой окатывают, а потом несколько раз проходят битой по рёбрам. Сердце глохнет и замирает с протяжным визгом.

Отпускаю эту ведьму и сам отхожу назад, будто от ударов. Хотя её слова похлеще лупят. Упираюсь спиной в прохладное стекло балкона. Дыхание срывается у обоих. Мы жадно хватаем ртом воздух. Я давлюсь. Настя захлёбывается.