Книга (Не)идеальная девочка, страница 133 – Настя Мирная

— Херня. — бросаю спокойно, не заботясь о том, как это звучит.

— Тебе в больницу надо!

— Я же сказала — херня! — рявкаю бешено.

Внутреннего спокойствия как не бывало.

— Тогда завтра поговорим. — тухнет мама.

Она уже смирилась с моей резкостью и нежеланием участвовать ни в приготовлениях к свадьбе, ни в светской жизни, ни даже в домашних посиделках.

— Завтра мне ещё этого дерьма не хватало. Добей лучше сразу! — гаркаю в ответ.

— Ну, что с тобой происходит, Настя? — разводит руками.

— Действительно, а что? — ухмыляюсь, зеркаля её позу, развожу ладони в стороны.

Блин, неужели она реально не понимает? Они вынудили меня расстаться с любимым человеком и спрашивают, что происходит. После того, как я рыдала у неё на плече, загибаясь от разбитого сердца, она всё ещё не поняла?

— Мы тут во всю к твоей свадьбе готовимся. Ресторан, банкет, машину, цветы, декорации заказали. Осталось только согласовать меню и выбрать тебе свадебное платье. — перечисляет всё то, от чего мне хочется прыгнуть под колёса первой попавшейся машины.

— Мне НЕ нужно платье! — выталкиваю сквозь зубы.

— Как не нужно? А в чём же ты замуж выходить собралась?

— В саване!

— Хватит, Анастасия! — появляется в дверях отец. — Перестань себя так вести!

— Вы так ни черта и не поняли?! — срываюсь и начинаю истерично хохотать. — Вы меня не под венец отправляете! Вы меня хороните!

После того, что я узнала сегодня, внутри меня взорвался вулкан. Всё то, что я так долго и упорно топила под слоями бетона, вырвалось наружу.

— Прекрати! — гаркает отец.

Но поздно.

Слишком много всего. Много боли, страданий, одиночества, горя. Слишком для одного человека. Три мучительно длинных и бесконечно адских недели я носила всё в себе. И я срываюсь.

— Сами прекратите! Вы меня даже за человека не считаете! Не видите, что я не хочу всего этого! Не замечаете, что мне паршиво настолько, что впору вздёрнуться?! — ору, наплевав на всё.

— Мы всё это для тебя делаем! — вклинивается мать. — Для твоего же блага. Таких, как Кирилл, больше нет. Ты с ним будешь счастлива.

— Счастлива?! С человеком, от которого меня блевать тянет?! И ни хрена вы это всё не для меня делаете! — перевожу дыхание. — Продаёте подороже! Ради своей блядской конторы! Вам всю жизнь было насрать на мои чувства и желания!

— Ты просто нервничаешь перед свадьбой, как все девушки. — опять подаёт голос родительница. — Это пройдёт!

— Что пройдёт?! Я вены вскрыть готова от одного его вида! Как я с ним в постель лечь должна?! Да вам же плевать! Продаёте меня, как сутенёры шлюх!

— Немедленно прекрати этот цирк и подбирай слова, Анастасия! — психует, краснея, отец.

— Подбирать слова?! — снова повторяю за ними. — Вот вам правильные слова. Свадьбы НЕ будет! Я люблю другого!

— Уж не этого ли белобрысого ублюдка? — раздаётся за спиной холодный голос Должанского.

— Не смей так о нём говорить! — рычу, оборачиваясь. — Единственный ублюдок здесь — ты!

Мама охает сзади. Отец пропускает пару крепких словечек, а мы с Кириллом сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.

— Я многое тебе прощал, Настя. — говорит угрожающе тихо. — Измену, ужасное поведение, все твои капризы и срывы, но хватит. Через неделю мы поженимся. Платье я сам выберу. Никуда ты не денешься.

— Пошёл ты на хрен, Кирилл! Все вы пошли! Я вас ненавижу! Сва-дь-бы не бу-дет! — выплёвываю по слогам и, сорвав с раскуроченного пальца кольцо, швыряю в грудь "жениху".