Книга Моя идеальная, страница 63 – Настя Мирная

— Уверена? — всё, что спрашивает, разрывая поцелуй и отлепляя меня от своего тела.

— Давно уверена, любимый. Я правда ничего не боюсь, и ты не бойся. Мы же вместе, а значит, со всем справимся. — отрезаю, подтверждая свою уверенность авторитарным кивком, а потом добавляю. — Я верю тебе, Тёма. Я без сомнений доверю тебе свою жизнь. Я люблю тебя. Очень-очень сильно люблю. И я хочу быть полностью твоей, не только душой и сердцем, но и телом. Хочу почувствовать тебя внутри. Хочу слиться воедино. Понимаешь? — не знаю, как ещё описать свои чувства, которые горячими волнами топят изнутри, согревая замершее от страха сердце.

— Да, моя идеальная девочка, понимаю.

Артём сдёргивает с меня футболку, и я прижимаюсь налившейся от возбуждения грудью к его горячей коже. Отчего-то именно сейчас это прикосновение кажется острым, как никогда. Соски разбухают и ноют, жаждая его ласк. Между бёдер нарастает нестерпимая пульсация в предвкушении чего-то пока неизвестного, но очень желанного. Мы долго целуемся, останавливаясь лишь для того, чтобы схватить порцию кислорода и опять сплестись в древнем, как сам мир, танце.

Северов кладёт ладонь мне на горло и толкает назад, поддерживая второй рукой в пояснице, пока не выгибаю спину достаточно, чтобы он смог наклонить голову и втянуть в рот сосок. Без конца стону и подаюсь бёдрами навстречу, пока он перебирается от одной вершинки к другой и прикусывает.

— Тёма! — едва хриплю, когда подхватывает под ягодицы и поднимается с дивана, широкими шагами пересекая пространство, отделяющее нас от кровати.

— Я люблю тебя, маленькая. — шепчет, не расплетая губ.

Опускает меня на простыни, как нечто очень хрупкое и, опираясь на локти, накрывает своим шикарным телом и снова целует. Кажется, что проходит целая вечность, пока мы ласкаем друг друга губами и языками, и я уже настолько возбуждена, что чувствую, как смазка просачивается сквозь тонкую ткань белья и стекает по ягодицам, образуя мокрое пятно.

— Артём… пожалуйста… — умоляю вибрирующими нотами, выгибая спину.

Он тихо смеётся и накрывает ладонью промежность, растирая пальцами половые губы и клитор через кружево, которое сейчас кажется наждачкой, но при этом вызывает такие острые ощущения, что стоны перерастают в задушенные всхлипы. Подцепляю пальцами резинку трусов в попытке избавиться от раздражающей преграды, но Северов перехватывает мою кисть и смотрит уже не просто в глаза, а прямо в душу.

— Я… хочу… их снять… — скулю, делая новую попытку.

— Я сам сниму. — сипит Артём, предотвращая её. А потом поднимает один уголок губ и уточняет. — Зубами.

Захлёбываюсь странными полустонами-полувсхлипами, когда оставляет на шее неровную дорожку из поцелуев. Слабых, но ощутимых, вызывающих новый прилив похоти укусов. Каждый из них он зализывает языком. Его рука, наконец, перестаёт мучать меня, и он пробирается в трусы, сразу вставляя в меня палец. После пары движений добавляется второй, а потом и третий. Он не просто двигает ими, а поворачивает во все стороны, растягивает, подготавливает. Упираюсь пятками в матрац и шире развожу бёдра, давая ему лучший доступ.

Его рот терзает мою грудь, он до боли кусает пики сосков, а потом долго водит языком по кругу. Втягивает в ротовую полость попеременно то один, то другой, пока они не начинают не просто покалывать, а создавать ощущение, что все мои нервные окончания сейчас сосредоточились в твёрдых вершинках. Скользит губами ниже, ныряет языком в пупок. Оставляет свою слюну по всему животу. Лижет, кусает, целует и снова лижет.