Книга Моя идеальная, страница 54 – Настя Мирная

И снова я поддаюсь панике. Крепче сжимаю мужскую ладонь, выдавая свой страх и напряжение.

— Расслабься, малыш. Пусть хоть всю мою подноготную нароют, тебе нечего бояться. — хриплым шёпотом бомбит мне в самое ухо. — Или у тебя есть то, что им не стоило видеть?

Быстро прогоняю по нейронным сетям всё содержимое своего мобильного: фотографии, видео, переписки. Ничего такого, за что можно было бы ухватиться и использовать против меня и Северова.

— Только наша переписка.

— Тогда нечего бояться. Надеюсь, они все сообщения прочитали и прослушали. Пусть знают, что я абсолютно серьёзен и тебя не отдам.

Медленно выдыхаю через нос и улыбаюсь. Тёма прав. Мне не от чего трястись. Всё равно они и так бы рано или поздно узнали о нас, так что пофигу.

— Иди в машину, Тём. Я возьму телефон и сразу приду.

Он молча кивает и уходит, а я иду на кухню.

— Анастасия Романовна, а это кто? — подаёт голос Юля, когда я уже выхожу за дверь.

— Мой любимый человек. — отрезаю спокойным тоном и поднимаю уголки губ, видя, как прислуга выпучивает глаза.

— А как же Кирилл Александрович?

— А мне откуда знать? — поднимаю вверх бровь и, выйдя за дверь, быстро оборачиваюсь.

Смотрю на просторный холл, на крутую резную лестницу, на хрустальные люстры, на мебель с позолотой в викторианском стиле и понимаю, что ничего не чувствую к этому дому. Ни любви, ни тоски, ни привязанности. Наверное, он всегда казался мне каким-то чужим, больше походящим на музей, а не на жилище. Такой большой и холодный, в котором никогда не было настоящего семейного тепла.

— Прощай. — выдыхаю тихо и закрываю дверь.

В этот раз окончательно и навсегда.

Только вперёд

Выхожу из дома и неторопливым шагом направляюсь к машинам. Парни курят и о чём-то переговариваются. Растягиваю рот в улыбке, глядя на профиль Северова. В который раз поражаюсь его красоте. Не в том классическом смысле, который принято считать за эталон, а скорее наоборот. Резкой, чёткой, дикой, жёсткой, чисто мужской красоте.

Уже у ворот улавливаю шум колёс и поворачиваю голову на звук. Родители.

— Поехали! — выкрикиваю на ходу, хватая Артёма за руку и кивая в сторону подъезжающего Рендж Ровера.

Все поворачивают головы в указанном направлении и разбегаются в стороны. Антон с Викой запрыгивают в Лексус, и машина сразу приходит в движение. Мы с Тёмой подлетаем к Гелику. Он занимает водительское сидение и заводит мотор, а я застываю на несколько длинных секунд, глядя на обескураженные лица родителей. Папа тормозит и выскакивает из машины одновременно с мамой. В этот же момент я захлопываю дверь, и Мерс с визгом срывается с места.

— Настя! — доносится крик отца.

Слежу за ним в зеркало заднего вида, пока он не скрывается из виду. Только сейчас делаю глубокий вдох, понимая, что всё это время даже не дышала. Жадно глотаю воздух и сжимаю ладонями плотную ткань куртки. Парень без слов накрывает мою руку своей и слегка стискивает.

Сосредоточиваюсь на этом жесте и тепле, которое разгоняется под кожей от его прикосновения. Сердце нещадно перемалывает кости, а в голове стоит затяжной гул. Несколько минут мы едем в звенящей тишине. Мой телефон начинает вибрировать в кармане, и я достаю его, глядя на имя абонента: Папа.

— Родная. — успокаивающе шепчет Тёма, крепче сжимая пальцы.