Книга Моя идеальная, страница 297 – Настя Мирная

— Правда? — цепляет мои глаза.

— Конечно, правда. — вдох-выдох. — Есть ещё причины?

По глазам вижу, что не договаривает чего-то.

— Эта уже совсем глупая. — тарахтит, заливаясь краской.

— Говори, Насть. Расскажи мне всё, каким бы неважным или глупым тебе это не казалась. Я не хочу, чтобы у тебя были поводы для сомнений. Не молчи. Только не теперь.

Она тяжело вздыхает, ударяясь мягкой грудью о мою грудную клетку, и выбивает на одном дыхании:

— Я испугалась, что ребёнок будет отнимать всё наше время. Что мы не сможем просто быть вместе, как до этого. Что не сможем заниматься любовью. А когда живот вырастет, то ты не будешь меня хотеть, потому что я буду похожа на воздушный шар.

Ещё щёки заливает красной краской, а я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

Блядь, ну откуда в её блондинистой голове такие глупые мысли? Да, аппетиты нам придётся поумерить, но в этом нет ничего ужасного.

— Любимая, посмотри на меня. — прошу, подбивая пальцами её подбородок. Едва устанавливаем зрительный контакт, рву в клочья её последний страх. — Я всегда буду хотеть тебя. В синяках и порезах. Худую и толстую. Молодую и старую. Этого ничего не может изменить. К тому же, если по каким-то причинам мы не сможем полноценно заниматься сексом, то мы уже знаем, что с этим делать. И как я могу не хотеть тебя, когда внутри твоего тела будет расти мой ребёнок?

— Тёмочка… — шепчет одними губами.

— Есть ещё сомнения?

Отрицательно качает головой и обрубает:

— Нет. Прости меня за эти мысли и страхи. Я повела себя как настоящая истеричка и чуть не совершила ужасную ошибку.

Знаю, что никогда не смогу забыть об этом, но это одна из тех вещей, которую надо просто принять и научиться с этим жить. У меня нет права винить её во всём, ведь я и сам хорош. Ни одна контрацепция не справится с тем количеством сперматозоидов, что я изливал в неё. Если бы мне не сорвало башню от кайфа, то задумался бы над этим, но сейчас уже поздно.

— Я прощаю, родная. И я всё понимаю. Просто никогда больше не думай об этом. Если ты чего-то боишься или в чём-то сомневаешься, то прежде чем сделать какие-то выводы и принять решение, всегда говори мне. Мы семья, Настя, и всё должны решать вместе. Договорились?

— Да, Артём. — лёгкая улыбка касается её губ, а тело полностью расслабляется. В интонациях слышится счастье, когда спрашивает. — А ты хотел бы, чтобы у нас была девочка или мальчик?

Как и любой мужчина, я мечтаю о сыне, но вместо этого отвечаю:

— Я буду любить одинаково и сына, и дочку.

— Эй, не рано ли вы о детях заговорили? — бурчит с порога Тоха.

Одновременно с Настей переводим взгляды на дверь, в которую только что вошло всё семейство Ариповых.

Поднимаюсь с постели вместе с любимой и крепко прижимаю к боку, когда Ариповы подходят ближе.

— Малыш, это — Сергей Глебович, человек, заменивший мне отца. — Настя тянет руку для приветствия, и мужчина тут же её пожимает. — А это — Екатерина Владимировна — женщина, которая подарила мне материнскую заботу. — снова рукопожатие. — А это — Настя. Моя любимая девочка, будущая жена и мама моего ребёнка.

Девушка снова краснеет, но выдерживает вопросительные взгляды, в то время как я раздуваюсь от гордости.

— Извините, что не удалось раньше представиться как следует. — выбивает моя девочка виновато.