Книга Моя идеальная, страница 182 – Настя Мирная

На меня снисходит понимание, что Насти здесь не было. Не знаю, откуда берётся эта уверенность, но она есть.

— Это бессмысленно, Тоха. Здесь всё прочесали. Надо искать в другом направлении. — отрезаю хрипло, переводя взгляд на пустую трассу.

— И какие у нас варианты? — бурчит друг.

— Эта дорога ведёт на Карелию? — толкаю с кивком головы.

Арипов со свистом выпускает воздух и, потирая переносицу, устало качает головой.

— Больше сотни километров, Север. Если её забрали, то легче было вернуться в Питер, а не везти хуй знает куда.

Понимаю же, что он прав. До боли стискиваю кулаки и прикрываю зудящие глаза.

Где ты, Насть? — спрашиваю мысленно, когда появляется за закрытыми веками.

Ледяной влажный ветер налетает порывом, пробирая до костей, но вот кончики пальцев обжигает неожиданным теплом. Слишком сильный контраст в этих ощущениях, поэтому вынуждаю себя открыть глаза и посмотреть на руку.

Давлюсь кислородом, когда замечаю тонкую, почти прозрачную кисть, сжимающую мои пальцы.

Я бы мог обмануться, но кольцо с изумрудом, таким же зелёным, как глаза любимой девочки, не оставляет мне шансов.

Поднимаю отяжелевший взгляд, пока не утопаю в глубине озёр. Вразрез с полупрозрачным телом, её глаза слишком яркие и живые. Лёгкая улыбка на губах и короткий кивок.

И я понимаю. Всё понимаю. Я знаю, где надо искать.

— Она там. — отрезаю уверенно.

Тохин батя, пусть и мягко, но обрубает надежду.

Не отпускаю. Цепляюсь в неё трясущимися пальцами. Вгрызаюсь раскошенными зубами. Молюсь онемевшими губами.

Держусь. Должен. Обязан.

И ты держись, моя маленькая. Не сдавайся. И я не сдамся.

Она жива.

Я знаю. Я уверен. Я буду бороться. Как и она боролась, когда у меня не было сил. Моя очередь.

Нельзя сейчас сломаться. Нельзя сдаться.

Ногти глубже. Сцепка крепче.

Не сдамся.

Держись, малыш. Я люблю тебя. Я верну тебя.

«Вместе, маленькая, не просто слово. Это моё обещание.»

Тяжёлое, но необходимое воспоминание.

Вместе, родная. Вместе мы справимся. Обещаю. Веришь?

— Верю. — шепчет эфемерный призрак моей девочки, глядя в глаза. — И ты верь, Тём.

Глотаю воздух, смешанный с кровью и болью.

И я верю.

— Мы должны попробовать, пап. — обрубает приятель.

Ещё одни сутки.

Восемь дней…

Остался один.

Смогу ли я бороться дальше? Сил не остаётся. Надежда гаснет. Вера испаряется. Заряд, полученный два дня назад, исчерпывает себя, оставляя отчаяние и холод.

Как держаться? Как бороться? Как жить? Как без неё?..

Раньше я думал, что я сильный. Я ошибался. Блядь, как же сильно я ошибался.

Настя…

Она изменила меня. Она сломала. Она разорвала. Она уничтожила. Она убила.

— Девочка моя, где же ты? Помоги мне. Помоги всем нам.

Чересчур больно. Не справляюсь. Закуриваю сигарету в спальне.

Я сдаюсь. Я ломаюсь.

Затяжка.

Нет сил.

Затяжка.

Самоубийство. Расчётливо. Ожидаемо. Желанно.

Не живу. Без неё не могу.

Четыре цифры. Холодный металл в руке. Отчаянная решимость.

Дуло к виску.

Страха нет. Я сломан. Я оледенел. Я убит.

— Не надо, Тём. — разлетается эхом тихий шелест.

Сильнее сжимаю веки. Больно. Страшно.

Я сошёл с ума?

Я хочу свихнуться, чтобы перестать чувствовать. Есть ли у меня выбор?

— Пожалуйста, родной, не надо. Ещё немного, и всё закончится.

— Сколько ещё, Насть? — шепчу обомлевшими губами. — Я не могу. Я не справляюсь.