Книга Моя идеальная, страница 167 – Настя Мирная

От всегда «с иголочки» Должанского ничего не осталось. Спутанные, отросшие и растрёпанные тёмные волосы сальными паклями спадают на осунувшееся, потемневшее лицо. Густая щетина, переходящая в бороду. Почти чёрные пустые глаза. Джинсы и бесформенная куртка.

Если бы не голос, то я бы ни за что не узнала в этом бомжеватом человеке успешного богатого адвоката, которым он был.

Что с ним случилось? Что произошло после того случая, когда Артём его избил? С того самого дня я больше о нём ничего не слышала.

Кирилл делает шаг в мою сторону, угрожающе скаля зубы.

— Что, не признала, Настя? — хрипит он, продолжая наступать.

Пячусь, пока не упираюсь в холодный металл подъездной двери. Чтобы открыть домофон, мне надо отвернуться, а этого делать ни за что нельзя, потому что, когда он подходит ближе, я понимаю, насколько заблуждалась, когда решила, что его глаза пусты. Это совсем не так. В них такая ненависть пылает, что я просто теряюсь. Уже не первый раз он заставляет меня цепенеть и поддаваться панике.

Даже когда он был лощёным, напомаженным и уверенным мужчиной, не выказывающим никаких эмоций, меня всегда что-то настораживало рядом с ним. В его движениях. В его словах. В его взглядах. В его интонациях.

Раньше я думала, что всё это мне казалось, потому что я боялась его как человека, с которым должна была связать свою жизнь. Теперь я понимаю, что в нём всегда таилась скрытая угроза и безумие.

Рядом с ним я испытываю какой-то животный страх, вынуждающий меня делать глупости и ошибки.

Я могла бы с ним справиться. Я могла бы его ударить. Я могла бы его завалить. Я могла бы, в конце концов, просто закричать и позвать на помощь, но вместо этого я совершаю роковую ошибку.

Поворачиваюсь к нему спиной.

Раздаётся писк домофона, когда прикладываю к нему ключ, а потом…

Жгучая боль, сотрясающая всё тело и затягивающая в свои ледяные пучины темнота.

Конец без конца

Едва выхожу в подъезд, как меня передёргивает не только от громоподобного звука хлопнувшей двери, но и от того, что приходится врать Насте.

Пока еду к месту назначения, бесперебойно проклинаю себя за то, что не сказал ей правду, но я не могу рисковать не только её спокойствием, но и безопасностью.

Возможно, стоило просто проигнорировать сообщение с неизвестного номера, но, учитывая то, что речь в нём шла о моей девочке, я теперь еду на встречу с неизвестным «доброжелателем» и вру невесте, что нам с какого-то хера внезапно стало не хватать денег. Понимал же, что она станет задавать вопросы и поймёт, что что-то не так, но слишком сильно был погружён в невесёлые мысли, чтобы удалось скрыть своё взвинченное состояние.

— Идиот. Что я, блядь, за идиот? — спрашиваю сам у себя, глядя в зеркало заднего вида.

Настя — менталист, а я и без того не могу скрывать от неё свои эмоции. И к чему это всё приведёт?

Прикрываю веки, за которыми появляется её перепуганное лицо, когда спрашивала, что случилось. Я ничего не ответил, потому что язык так и чесался рассказать всё как есть. Тогда бы она или увязалась со мной, или вынудила вообще отказаться от этой идеи.

Блядь, как теперь всё это разруливать?

Сначала выясню, кто и зачем мне писал, а потом расскажу любимой правду, а там будь что будет. Всё равно долго врать я ей не смогу. Нет, если, конечно, натянуть на морду маску непроницаемости и делать вид, что всё в норме, то может и проканает, но я просто не хочу этого делать.