Книга Дикарка для Хулигана, страница 69 – Настя Мирная

Блядь, какая она узкая и тесная, тугая и жаркая, обжигающая и мокрая.

На третьем толчке добавляю второй палец, сразу вгоняя до основания. Она опять кричит мне в рот, но я только грубее трахаю её пальцами и прибавляю силы руке, держащей её горло. Рывок, рывок, рывок… Глубже. Ещё один палец. Растягиваю. Долблю жёстко. Её крики и попытки вырваться не тормозят. Больше заводят. Большим пальцем растираю по кругу клитор. Вбиваю сдерживаемый только тканью боксеров и спортивками член ей между ягодиц.

— Егор, — хрипит мне рот, выталкивая мой язык, — остановись.

— Заткнись, блядь! — рявкаю, сдавливая тонкую шею, пока её синие глаза не начинают закатываться, а на щеках не появляются красные пятна.

Движения второй руки наращивают темп и периодичность. Трясущимися пальцами девчонка цепляется в мою руку, отдирая от своего горла.

— Егор, прошу, хватит. Мне больно. Егор! — на этом крике из глаз брызгают слёзы.

Ненавижу, когда они ревут.

Отпустив глотку, толкаю рукой в спину, припечатывая сиськами к подоконнику. Продолжаю вбивать в неё пальцы с нарастающей яростью. Она стонет и давится всхлипами, поднимая уровень моей злости до критических отметок.

— Хватит ныть! Ты сама пришла! Сама этого хотела! Какого хуя теперь ревёшь?! — рычу зверем, стягивая с себя штаны вместе с трусами.

Упираясь в её задницу, начинаю вдалбливаться стояком между ягодиц, но внутрь её тела не проникаю. На это ещё будет время.

— Удовольствие на удовольствие, Дикарка. — обрубаю, кусая основание её шеи. — Принимай.

— Не могу! Егор, остановись. Ты делаешь мне больно! Ты обещал! Обещал!

"Делаешь больно…"

"Доверяй мне…"

"Моё безгранично…"

"Я тебе доверяю…"

Блядь! Вашу мать!

Я, сука, понимаю, что делаю, но не способен остановиться.

— Прошу, Егор… Не надо… — хрипит с отчаянием.

Сильнее вколачиваю член между ягодиц, пока по моему телу не пролетает дрожь удовольствия. Кончая, останавливаю движения пальцами внутри её тела. Издавая животный рык, заливаю спермой её задницу и спину. Сжимаю рукой ствол и смотрю, как оседают на её теле белые капли. Натягиваю штаны и падаю на её спину, лишая дыхания.

— Хорошая девочка. — толкаю ей в затылок. — А теперь расслабляйся.

Вынимаю пальцы, переключаясь на клитор. После разрядки сбавляю напор. Сжимаю и давлю с расчётом на приятную боль, которая доставляет удовольствие, вот только она сопротивляется. Отказывается расслабляться.

— Не надо… — шепчет совсем тихо. — Я не хочу этого. Отпусти. Пожалуйста, Егор. Просто отпусти меня.

— Блядь, да что тебе не так?! — гаркаю злобно.

Отрываясь от её спины, дёргаю за локоть, вынуждая повернуться ко мне. Её ноги заплетаются, и девчонка едва не падает. Ловя руками за талию, удерживаю от падения.

Глаза в глаза, и я отшатываюсь от хлёстких ударов, которыми лупят слёзы на её щеках, перепуганные глаза, искусанные в кровь губы.

— Егор… — дрожит её голос, а новые капли срываются с ресниц.

— Блядь! Пиздец! Что я…

Не могу говорить. Дышать не могу. Загибаюсь от осознания, что натворил. Давление в груди сжимает рёбра, передавливает лёгкие.

Только что я потерял её. Свою хрупкую Дикарку, потому что, сука, отпустил контроль. Я же, блядь, изнасиловал её. И похуй, что не членом. Это ничего не меняет. Душил, унижал, делал больно.

Иду назад, пока не упираюсь в кровать. Боюсь даже поднять на Диану глаза и опять увидеть её перепуганный, затравленный, полный боли и ужаса взгляд.