Книга Дикарка для Хулигана, страница 47 – Настя Мирная

Пробегаюсь по ней пьяным и немного расплывчатым взглядом, стоя спиной к отцу. Улыбаюсь, делая намёк, который она интерпретирует верно. Томно опускает ресницы и облизывает губы.

— Я спать. — отсекаю спустя ещё несколько минут.

Одним глотком добиваю стакан виски и иду в комнату.

Последнее, что успеваю заметить, как она садится старику на колени и целует. Мерзко, конечно, после этого её трахать, но похую. Пусть будет так.

Убиваю себя. Хотя… И так уже мёртв. Внутри. Давно.

В спальне скидываю шмотки, оставаясь в боксерах, и открываю окно, чтобы хоть немного проветриться и покурить.

Да что же я, блядь, делаю? Нахрена топлю себя и дальше? И так уже глубже некуда. Я на дне. Осталось только пробить и его.

Сжимаю руками голову, но вопросы, мысли, догадки, предположения никуда не уходят.

Я опять слышу дрожащий голос Дикарки в тот момент, когда сказал, что не один. Я слышу надежду в нём, когда она кричала мне вслед. Я слышу боль, когда просила сегодня уйти. Даже вопросы в голове звучат её голосом.

— Отпусти меня, Диана. — шепчу в открытое окно.

Ветер тут же уносит мои слова, будто их и не было.

За спиной открывается дверь, и Ира тихо входит в комнату. Знаю, что это она.

Через пару секунд обнимает со спины. Пробегаясь губами по позвоночнику, вызывает дрожь.

Вот только не предвкушения или возбуждения, а омерзения.

Её халат распахнут, а мягкие полные буфера с торчащими от возбуждения сосками вжимаются в напряжённые мышцы.

Глуша в себе не только мысли, но и чувства, оборачиваюсь и сжимаю ладонями её шею, глядя в глаза.

Не душу, нет, просто держу, пусть и хочется сдавить, пока её смазливая мордаха не начнёт синеть, а в глазах не появится ужас. Я хочу видеть его там. Я не хочу сдерживаться. Не хочу тормозить себя. И я…

Я, блядь, не хочу быть с ней. Даже с целью просто выебать. Я хочу быть сейчас с Дикаркой. Просто обнять её, как тогда. Прижать к себе. Поцеловать. Провести подушечками пальцев по гладкой коже. Ощутить на ней мурашки. Прикоснуться к ним губами. Вдохнуть её пряный запах. Забить рецепторы её пикантным вкусом.

Вот только и эти мысли я отметаю, вжимаясь в Иркин рот губами. Без ласки врываюсь языком внутрь. Задирая халат, сдавливаю ягодицы, одновременно толкаясь навстречу и вбиваясь членом в живот. Жестко сгребаю в ладонях сиськи. Сдавливаю большим и указательным пальцем соски. С силой прокручивая, добиваюсь желаемого результата. Её лицо кривится от боли, на глазах появляются слёзы, а она упирается руками в мою грудину, отталкивая.

— Ты сама захотела этого, так что принимай. — рычу ей в ухо, кусая, чем вызываю новый тихий вскрик. — Я тебе не пацан, который будет ласкать и играться в нежность. Я буду ебать тебя жёстко и грязно.

— Давай. — хрипит, поднимаясь на носочки и обнимая руками за шею.

Сука! Пиздос блядь!

Поворачиваю к себе спиной, убирая пропитанные влагой трусы в сторону, и спускаю свои.

От этой ошибки меня спасает телефонный звонок.

Толкнув её на кровать, пробегаюсь взглядом по прозрачным стрингам и истекающей смазкой промежности.

Редкостная шлюха. Интересно, скольких любовников она сменит, пока будет носить фамилию Северова?

Как только вижу номер, высветившийся на экране, ненависть к самому себе растёт в геометрической прогрессии.

— Блядь! — выплёвываю яростно.