Книга Дикарка для Хулигана, страница 297 – Настя Мирная

— … невеста Артёма. — продолжаю, проигнорировав её колющие замечания. — Моего брата, Диана, и…

— И ты решил её утешить, пока его нет, да?! — взрывается отчаянным криком. — Это низко, Егор! Это омерзительно! Прикрываться братом! Я ненавижу тебя!

Вырывается с нечеловеческой силой. Высвободив одну руку, вцепляется ногтями в мою вторую.

Взвыв от боли, разжимаю хватку. Дианка срывается с места и выбегает на проезжую часть.

Замечаю несущуюся на неё машину, но уже ничего не успеваю сделать.

Свист резины. Визг тормозов. Глухой удар. А после… Я перестаю дышать.

Когда любишь, время теряет смысл

Выкручиваю руки из захвата Егора и с разворота бегу, не разбирая пути. Рыдания раздирают грудь. Слёзы застилают глаза. Всхлипы душат изнутри.

Как он может прикрывать братом свою измену? Самым дорогим для него человеком. Я даже представить не могла, что он способен так опуститься.

— Диана! — накрывает его голосом, но я не останавливаюсь.

Только звук тормозящей машины говорит о том, что я на дороге.

Резко поворачиваю голову на звук и вижу надвигающийся на меня седан. Крепко зажмуриваюсь и прыгаю в сторону. Тупая боль бьёт от бедра и ниже. При падении раздираю об асфальт в кровь ладони и колени. В голове сбивчивый гул и разрознённые обрывки голосов и фраз. Перед глазами вращается темнота.

— Диана! Диана! Смотри на меня! Смотри! — криком требует Гора, но я только сильнее сжимаю веки. Я не хочу его видеть. Не хочу! Это ещё больнее, чем быть сбитоймашиной. — Малышка, умоляю, открой глаза. Где болит? Ответь, Ди.

Зажимаю окровавленными руками уши, чтобы не слышать его голоса, но это не спасает. Мой мозг его помнит. Знает наизусть каждый тембр и интонацию.

Парень силой отводит мои руки в стороны и сдавливает мои щёки.

— Я никогда тебя не предавал, Диана. Артём сейчас у меня в квартире.

Попытка ответить заканчивается протяжным стоном. Северов перехватывает меня под коленями, поднимая на руки. Автоматом обнимаю за шею, открывая глаза и стараясь сфокусировать взгляд.

— Она сама выбежала на дорогу! — орёт водитель, который меня зацепил.

— Я, блядь, знаю! — рявкает Егор с такой яростью, что меня передёргивает. Опускает меня на скамейку с особой осторожностью. — Послушай меня, Диана. Сейчас не до истерик. Скажи мне, где болит. Ладно? Надо убедиться, что у тебя нет серьёзных повреждений. — когда обращается ко мне, голос совсем тихий и будто сломленный.

— Ей надо в больницу. — подбегает к нам тот мужчина.

— Я разберусь. — цедит Северов сквозь сжатые зубы. — Катись уже отсюда!

Он не уходит, но притихает. Егор ощупывает мою ногу. Когда добирается до бедра, кривлюсь от боли, закусив губу.

— Насколько больно? Говори, Ди. Не молчи.

Прочищаю разодранное горло и шепчу:

— Не сильно. Будто синяк и всё. Меня только задело по касательной. Ничего страшного.

Он кивает, подвернув губы внутрь, и продолжает ощупывать моё тело. Расстёгивает куртку и задирает свитер, давя пальцами на бока и живот.

— Нигде больше не болит? — поднимает на меня виноватый взгляд, полный сожаления и боли.

— Нет. Только руки и колени разодрала. Егор, это правда? Про брата.

Он обречённо выдыхает и смотрит мне в глаза. Накрывает мои пальцы, собирая в своих больших ладонях.

— Правда, Дикарка. Он, его невеста и друг. Я никогда тебе не врал, Котёнок. Если бы взяла трубку, то знала бы об этом.