Книга Дикарка для Хулигана, страница 286 – Настя Мирная

— Не надо, Егор. — шёпотом просит Ди, поворачивая мою голову на себя. Целует в край глаза, и только после этого я понимаю, что, сука, плачу. Прорвалась таки боль, которую столько лет купировал. — Ты был в шоке. Я понимаю. Ты ни в чём не виноват. Я уверена, что ты сможешь достучаться до этой девушки и обязательно найдёшь брата.

— Он никогда не простит меня. — выталкиваю хрипло, давя всхлип, который разрывает грудь.

— Егор, — поднимается на локтях, заглядывая в глаза, — он простит. Я уверена, что простит. Судьба даёт тебе шанс всё исправить. Не сдавайся только. Верь, что всё получится. Ведь не просто так именно ты остановился в ту ночь и помог ей. Случайности не случайны. Успокойся сейчас, а потом езжай в больницу. Всё обязательно получится.

Молча прибиваю её к себе, дрожащими руками гладя её спину. Дикарку и саму нехило потряхивает. Сдерживая слёзы, крепко зажмуриваюсь, но они всё равно ползут к вискам.

Стыдно ли мне, что Диана это видит? Нет. Если бы кто-то другой стал свидетелем того, что я реву, то я бы на месте его придушил, но Ди понимает, как никто другой. Она тоже много лет хранила тайну, которая жрала её изнутри. Её молчаливая поддержка куда важнее, чем сотни слов.

— Я люблю тебя, Дикарка. — толкаю тихо.

Она только сильнее сжимает хватку.

Когда давление за рёбрами отпускает, глубоко вдыхаю. Тыльной стороной ладоней стираю с лица влагу и поднимаюсь. Замираем друг напротив друга, удерживая зрительную связь. Ди стирает пальцами следы моей слабости и, толкнувшись ближе, покрывает лихорадочными поцелуями всё лицо. Гладит руками голову, шею, плечи.

— Всё нормально, малышка. — сиплю ей в шею, оборачивая руками плечи. — Хочешь поехать со мной?

Сам не понимаю, почему вдруг предлагаю это. Она ещё не выздоровела полностью. Да и той девахе вряд ли понравится, что на неё будут смотреть как на диковинного зверя. Диана отодвигается назад и качает головой. У самой в глазах соль, но она сдерживается. Знаю, что делает это для меня.

— Нет, Егор. Ты сам должен с этим разобраться. Позвони мне, когда будут новости. Я буду ждать.

— Хорошо, Котёнок. Позвоню. Обязательно.

В палате застаю тишину. Девчонка спит. Лицо изрезано тёмными влажными дорожками, что ещё сильнее укрепляет мою уверенность в том, что мои слова смогли пробить её броню.

Разочарованно вдыхаю и выхожу из палаты, чтобы покурить и проветрить голову. В дверях оборачиваюсь и цепляюсь взглядом на торчащий из-под тумбочки лист бумаги. Не знаю, что меня к нему привлекает, но возвращаюсь и поднимаю.

Больничный лист с перечнем лекарств и доз.

Кладу его на место, но сквозняк из коридора опять сдувает его на пол. И тогда я замечаю номер телефона, написанный тонким, красивым, но дрожащим почерком. В том, кто его там оставил, сомнений нет. Цифры в нескольких местах смазаны мокрыми каплями.

Это номер Артёма? Кого-то из её семьи? Какой области этот код?

Выхожу на улицу, закуривая ещё в дверях. Судорожно тяну дым, пока он не переполняет лёгкие. За рёбрами всё, сука, трясётся. Непослушными пальцами вытягиваю из кармана куртки мобилу и пробиваю в браузере номер. Всё, что узнаю — Санк-Петербург. Значит, она всё же из Питера. Вбиваю цифры, но так и не жму кнопку вызова. Мне, блядь, до поросячьего визга страшно. И я не понимаю, чего боюсь больше: услышать голос брата или понять, что я ошибся и эта деваха просто не в себе.