Книга Дикарка для Хулигана, страница 229 – Настя Мирная

Опираясь на локти, сжимаю ладонями его горячие красные щёки.

— Это не я, Егор. Со мной всё хорошо. А теперь отдыхай. Ладно? Тебе надо поспать. Ты уже больше тридцати часов без сна.

Прикасаюсь своими губами к его и ложусь обратно, слушая, как медленно выравнивается его дыхание и сердечный ритм, когда засыпает.

Теперь мне понятны причины его странного поведения и слов, когда только приехал. Эти загадочные фразы, что со мной всё хорошо. И почему он так одет. И почему не звонил и не отвечал.

Я бы хотела сказать, что дышать теперь легче, но нихрена. Мало того, что Гора в таком состоянии, так ещё и вся эта ситуация. Я отчётливо помню, что с ним было, когда он в прошлый раз вот так пропал. Но тогда он ещё держался, а сейчас его реально сильно подкосило. А ещё мне очень жаль ту девушку. Даже думать страшно, что ей пришлось пережить. Потом расспрошу у Егора подробнее. А пока пусть отдохнёт немного. Как он вообще с такой температурой столько продержался? Мне достаточно повышения на пол градуса и я самый больной человек на свете. Я вообще болею редко, но метко. Да так, блин, метко, что и жить не хочется.

На протяжении нескольких часов я просто лежу рядом с Северовым, слушая его хриплое, но стабильное дыхание. Его периодически потряхивает. По коже то ледяной пот стекает, то кипяток. Температура пусть и понизилась, но всё равно остаётся выше нормы.

Даже понимание того, что скоро приедут мои, не вынуждает меня разбудить его и попросить уехать. Если мне придётся сейчас всем рассказать правду самой, то пусть будет так. В таком состоянии я просто не могу его отпустить.

Несмотря на принятое решение, хлопнувшая входная дверь останавливает моё сердце. Подскакиваю с постели, будто под меня сотня ёжиков забралась. Бросаю быстрый взгляд на крепко спящего Егора. Перевожу на дверь. Кто-то из семьи сейчас точно зайдёт, чтобы справиться о моём самочувствии, и тогда будет полный трындец.

Выбегаю из комнаты и молнией скатываюсь по лестнице, на которой лоб в лоб сталкиваюсь со своим двойняшкой. В прямом, вашу дивизию, смысле. От удара он отлетает вниз, но хватается за перила, а я падаю задницей на ступеньки. Быстро моргаю, избавляясь от летящих из глаз искр. Автоматом прикладываю ладонь к растущей шишке и смотрю ему за спину.

— А где все? — трещу на панике, подскакивая на ноги и сбегая вниз.

Тимоха в ступоре наблюдает за моими беспорядочными метаниями то в одну сторону, то в другую, растирая лоб. Когда убеждаюсь, что он один, выглядываю в окно, но и там никого.

— Даня, ты чего мельтишишь, будто от стаи пчёл сбежать пытаешься? У тебя жар, что ли? — подходит ко мне и прикладывается губами ко лбу. — Нет, жара нет. Что случилось? Ты чего перешуганная такая?

Дробно выдыхаю и выталкиваю сбивающимся голосом:

— Почему ты один? Где остальные?

Прижимаю ладонь к бешено колотящемуся сердцу в попытке удержать его в груди.

— Эм… Дань, с тобой точно всё нормально?

Быстро и часто киваю головой.

— Просто, бля, ответь.

— Эм… Ты меня пугаешь. Тебе кошмар приснился, что ли? Они в кино пошли. Будут часа через два. — рассекает, вглядываясь в моё лицо.

— А ты почему не с ними? — выталкиваю, скрипя извилинами, стараясь придумать, как незаметно вывести Егора из дома.

— Тю ты. Так мы с тобой пиратку ещё в прошлом месяце посмотрели. Объяснишься, братишка, чего на кипише? Любовника, что ль прячешь? — тарабанит, вскидывая взгляд к верху лестницы с ироничной усмешкой.