Книга Дикарка для Хулигана, страница 190 – Настя Мирная

— Поэтому у тебя на спине и руках синяки. — поднимая её кисть, веду пальцем по небольшому тёмному пятну. — Если я когда-нибудь сорвусь, Ди, ты тоже простишь? Если ударю?

Подвернув губы, упрямо прошибает меня гневом.

— Нет, Егор. — обрубает жёстко. — Если ты ударишь меня, то я уйду. Я никогда никому не позволю поднимать на себя руку. Но имей ввиду, что всё равно не отпущу. Я буду сражаться за НАС даже на расстоянии и в одиночку.

— Блядь, ненормальная. — сиплю, потирая пальцами переносицу. — Давай, озвучивай мне возможные диагнозы, чтобы я знал, к чему готовиться.

Беру её за руку, медленно продвигаясь по тропинке.

— Что ты имеешь ввиду?

— Приступы гнева, СЛР… Или как ты там это называла? Объясни мне, Диана, почему я такой. И как мне с этим бороться.

— Я не специалист. Просто изучала эту тему. Я не могу объяснить всего. Есть много факторов, от которых надо отталкиваться, чтобы понять причины и последствия.

— Знаю. Расскажи, что тебе известно. Будем искать решение проблемы.

Её несмелая, но яркая улыбка даёт мне надежду.

— Для начала надо найти первоисточник. Понять, с чего всё началось. С приступами агрессии понятно. Но вот твоя жестокость во время секса… Обычно… люди… — сбивается на словах, а в интонациях появляется заметная дрожь. Притормаживая, подтягиваю девушку к себе. Сжав пальцами подбородок, поднимаю её голову вверх. Она судорожно переводит дыхание. — Они делают больно там, где самим больно. Срываются в том, где срывались на них. Насилие… сексуальное…

Забывая, как дышать, усиливаю давление пальцев, глядя в её слезящиеся глаза. Неужели она решила, что…

— Блядь, Ди, нет! Отец лупил нас, но никогда не!.. — сука, даже представлять себе это стрёмно и мерзко. Неужели она всё это время думала, что отец меня?.. — Нет, Диана. Нет! Ничего подобного не было. Да я бы на хрен вены вскрыл, если бы он хоть пальцем меня коснулся!

— Правда? — всхлипывает с надеждой не только в голосе, но и во взгляде.

Из уголка глаза срывается прозрачная капля и скатывается по щеке. Ловлю её губами на подбородке и собираю всю оставшуюся влагу, поднимаясь вверх. Прибиваю Дианку к себе. Успокаивающе глажу по спине. Второй рукой придавливаю голову к плечу.

— Правда, Котёнок. Он никогда не насиловал ни меня, ни Артёма. — сглатываю горечь, скопившуюся в горле. Самого, сука, трясёт от этой мысли. А произносить такое вслух — вообще пиздец. Но я просто обязан её успокоить. — Значит, всё это время ты думала, что я жертва насилия?

Блядь, два самых омерзительных слова, которые мне приходилось произносить в связке.

— Я не знала, что… думать. — шелестит Ди, не переставая плакать. — Я не хотела… даже… представлять, но… Но…

— Всё, Дианка, успокойся. Ничего подобного не было. Этого я бы точно не допустил. Всё хорошо, девочка. Никогда…

Выходит, что она, даже думая об этом, всё равно приняла меня. Бля-ядь… Я никогда не устану ей восхищаться.

Пока Ди тихо плачет мне в плечо, не переставая вожу ладонями по её телу. Перебираю пальцами волосы. Даже не понимаю, дрожит она или я. Мотор колотит с нехеровыми остановками. Когда всё же выдаёт удары — со сбоями.

— Я так рада, что он не делал этого. Та-ак боялась, Егор. — хрипит девушка, немного придя в себя.

— Всё, Диана, успокойся. Ничего подобного даже близко не было. Всё хорошо, мой Котёнок. Всё хорошо.