Книга Дикарка для Хулигана, страница 154 – Настя Мирная

Несмело обнимаю её спину. Выдаю нужду в ней. Зависимость в её близости. Выказываю слабость. Но снова переживая тот момент, будто вместе с ним умираю. Это была агония.

Стабилизировав сорванное дыхание и взбеленившееся сердце, толкаю хрипом:

— Как я собираюсь стать нейрохирургом, если даже не смог сказать мужику, что его жена умерла? Я же понимаю, что не всегда можно что-то сделать. И мне придётся отключаться, чтобы не свихнуться.

— Егор… Егор… Егор… — трещит Ди, гладя по голове. — Тебе всего двадцать. Ты только на третьем курсе. У тебя ещё будет время. Ты совсем не трус. И не слабак. Любой человек растерялся бы на твоём месте. Это значит, что ты не бесчувственный. Что у тебя доброе сердце. Не вини себя, Егор. Не надо. Ты всё равно ничего не мог сделать. Ничем не мог помочь. Она уже умерла. Уверена, что не каждый опытный врач может без эмоций оповестить человека, что его близкого больше нет. Постарайся не зацикливаться на этом.

Уткнувшись носом во впадинку на её шее, вдыхаю пряный запах своей Дикарки, понимая, что меня реально начинает отпускать давление, которое всё это время размазывало внутренности.

Диана права: я нихера не мог сделать. Наверное, дело всё же не в том, что я ощущал себя беспомощным и бесполезным, а потому, что на ментальном уровне ассоциировал себя с тем мужчиной. Блядь, оказывается, что потерять Дикарку для меня самый большой страх.

Сгребаю девичье тело в охапку и поднимаюсь на ноги. Она вскидывает на меня лицо. Кладу ладонь ей на щёку, убирая с лица мокрые пряди.

— Спасибо, Ди. За всё.

Девушка улыбается и накрывает мою руку своей. Переводит к губам. Целует каждый палец, а глазами столько выдаёт, что я начинаю задыхаться.

— Давай мыться и вылезать. Завтра вставать рано, чтобы успеть отвезти тебя в универ и самому не опоздать.

— Можно я тебя помою? — щебечет Дикарка, отпуская взгляд вниз.

— С этой задачей я научился справляться ещё года в три. — отрезаю грубо.

— Егорчик, — встаёт на носочки, обнимая за шею. Прижимается мягкой грудью, вызывая во мне новую волну похоти, — мне просто хочется тебя полапать. — смеётся мне прямо в губы.

— Тогда, Дикарка, — выставив между нами руки, складываю их вместе и потираю ладони с хитрой усмешкой, — мне придётся помыть тебя.

То, что называется мытьём, больше походит на прелюдию. Мы гладим, ласкаем, сжимаем. С такой интенсивностью втираем гель, что кожа краснеет. Окаменевший ствол вжимается вниз её живота, а Ди то и дело елозит по нему скользким от воды и пены телом.

— Всё, закругляемся. — шиплю, когда понимаю, что мы заигрались. Ещё немного и это перерастёт в очередной заход почти секса. — Пиздос, как я тебя хочу. — выдыхаю себе под нос.

В глазах Дианы загорается огонёк, который мне слишком знаком. Тянусь ей за спину и снимаю с держателя душевую лейку. Смываю с неё мыло и вынуждаю выбраться из ванной. Пока она кутается в полотенце и растирает волосы, наблюдаю за её действиями. Они пусть и резкие, но всё же женственные. Сколько бы она не искореняла в себе девочку, есть люди, у которых она врождённая. Неотделимая. Естественная. Природная.

— Голодная? — спрашиваю, натягивая штаны.

Дианка оборачивается, медленно таща вверх красные труселя.

Блядь, как же охеренно у неё получается меня соблазнять.

Скрежетнув зубами, выхожу из комнаты. На кухне закуриваю, открыв окно. Получив первую дозу никотина за последние несколько часов, ощущаю, как начинают расслабляться мышцы.