Книга Дикарка для Хулигана, страница 125 – Настя Мирная

Последнее так одурело тарабанит по рёбрам, что за его шумом я не слышу посторонних звуков. Только один. Отбивающий в унисон. Нет, не просто стук. Гром, пролетающий раскатами по всему телу. Вызывающий дрожь. А следом взрывается молния. Тонкими зарядами по нервам. Основным — по позвоночнику. Осадком — между бёдер.

Хочу, чтобы он коснулся клитора. Чтобы вошёл в меня пальцами. И не только ими. Хочу, чтобы ласкал ртом. Чтобы, как ночью, водил эрекцией. Сводил с ума. Разрывал своими действиями последние нити сохраняющегося рассудка. Я хочу сорваться с цепи. Хочу взлететь выше небес. Хочу раствориться в бесконечности космоса. Хочу стать частью вечности. Крупицей вселенной. Я хочу быть его. Принадлежать ему полностью. Я хочу, чтобы он любил меня. Чтобы любил так же сильно и безумно, как люблю я.

Когда-нибудь я обязательно ему скажу. И он примет это. Я не позволю Егору оттолкнуть меня. Я всё равно не смогу долго молчать.

Прикусываю его нижнюю губу, оттягивая. Веду по ней языком. Пальцами ныряю под воротник его худи. Царапаю шею и плечи.

— Так достаточно, Дикарка? — хрипит, останавливая наш взрывной поцелуй. — На сутки хватит? — долбит с хулиганской улыбкой, жадно хватая воздух мокрыми и распухшими губами.

У меня чувство такое, что мои стёрты в кровь. Касаюсь пальцами, чтобы убедиться, что на них нет крови. Грудная клетка с такими скрипами поднимается и опадает, что мне начинает казаться, что в моём теле сломался какой-то механизм, отвечающий за жизненно необходимые функции организма.

Растягиваю губы в соблазнительной улыбке.

Надеюсь, что соблазнительной.

Веду по ним кончиком языка. Сжимаю дрожащими пальцами толстовку Егора, дёргая его на себя.

— Мало.

— Понял. — смеётся хрипло, загоняя в мой рот горячий язык.

— Может, всё же останешься на завтрак? — спрашиваю, потрепав Ареса за ушами и запирая вольер.

Парень качает головой и сипит:

— Думал, что тебе достаточно того, что мы целый час целовались. Ты меня с пол оборота заводишь. Почти все пробки выбила, Ди. Хочешь снести оставшиеся?

Улыбаюсь ему, дёргая за руку к стене дома. Обнимаю руками за торс.

— Хочу.

— Диана… — шипит предупреждающе.

Прикладываю пальцы к его губам, не давая возразить.

— Останься, Егор. Пожалуйста. Я хочу, чтобы мои родные привыкли к тебе. И ты к ним тоже. К тому же, — тяжело сглотнув, перевожу прерывистое дыхание. На пару секунд стягиваю взгляд на пса, — у тебя плохие отношения с семьёй. Неужели тебе не хочется почувствовать себя частью семьи? Пусть и всего лишь моей, но…

Замолкаю просто потому, что не знаю, как закончить. Не хочу навязываться ему сама и навязывать свою родню, но мне кажется, что ему очень одиноко. Я видела это одиночество в его глазах. Я слышала в его голосе, когда говорил, что на том фото была семья, но её больше нет. Я хочу дать ему то, чего он лишён.

— Дианка, — выдыхает тихо-тихо, — ты нереальная просто. — кладёт ладонь мне на щёку, убирая с лица волосы. — Спасибо.

Быстро прикасается к губам, а потом обнимает, вдавливая меня в своё стальное тело. Я буквально чувствую, какой котёл эмоций кипит у него под кожей за костяным остовом. За маской беззаботного парня прячется мальчик, которому хочется любви, тепла и заботы. За жестоким монстром скрывается глубокая незаживающая рана.