Книга Она - моё табу, страница 76 – Настя Мирная

— Можешь обнять меня? — издаю шороху меньше, чем полевая мышка посреди пустой комнаты. — Хочу почувствовать… Кожа к коже… Узнать…

Андрюша, сохраняя интимную тишину, оборачивает руками плечи, прижимаясь животом и грудиной к спине. Его кожа гладкая и горячая, словно нагретая лучами летнего солнца. Парень больше ничего не делает. Только дышит часто и поверхностно. Его тепло проникает в меня. Согревает. Подтапливает ледяную корку, наращиваемую ни один год. Чуточку подаюсь назад. К нему. Притискиваюсь плотнее и вздыхаю.

— Так приятно. Так хорошо. — шепчу зачарованно. Кажется, что это не обычные объятия, а сплетение душ. Единение самой человеческой сути. Первое настоящее знакомство инь и ян. Смешение двух энергий. Мы больше, чем мужчина и женщина. Одно целое. — Ты тоже это чувствуешь? — выбиваю, но тут же закусываю уголок губы. Качаю головой. — Господи, что я несу? — вопрошаю сама у себя, делая вид, что не замечаю окаменения мышц, прижимающихся к спине. — Для тебя же это не впервой.

— Фурия. Кристинка. — хрипит Андрюша прямо в ушную раковину. — Маленькая, глупенькая, моя. — отпускает меня, но тут же переводит руки на образовавшуюся между грудями впадинку. Подушечками пальцев ведёт от внутренней части по верхнему краю, почти не притрагиваясь. Только задевая своим теплом и огрубевшей кожей. Он делает это так медленно, что я успеваю пережить тысячу маленьких смертей. Предплечья, стискивающие полушария, вибрируют, рискуя просто обвалиться вниз и безвольно повиснуть вдоль тела. Усиливаю хватку, цепляясь пальцами в собственные руки. Целая дивизия нереально больших мурашек атакует меня. Облепляет каждый сантиметр. Его фаланги возвращаются обратно. Одна из них ныряет во впадину. Не то что дыхание, сердце останавливается! — Дело не в том, впервые это или нет. Дело в человеке. В том, кто с тобой. Кого касаешься, обнимаешь, целуешь. — проходит губами по щеке. — Ты вся покрыта мурашками не потому, что для тебя это в первый раз. Для меня нет, но… — только теперь замечаю, что крепкие предплечья тоже покрыты крупными пупырышками. Их же ощущаю спиной. Андрей так же без спешки, лёгкими движениями поднимает кисть выше по горлу к подбородку. Вынуждает меня откинуть голову на его грудь и встретиться с чёрными провалами. — Ты не чувствуешь, но я тоже дрожу. Внутри. Потому что я с тобой, Манюня.

— Правда? — щебечу с недоверием, которое на получается скрыть.

— Да, Крис. Правда.

Опускает веки. Стеснённо вздыхает и целует. Очень нежно и ласково. Обводит кончиком языка внутренний контур моих губ и ныряет внутрь. Касается моего. Поддевает. Приглашает на танец. Мне нравится танцевать с ним. Продолжает удерживать за горло, не давая сглотнуть. Крутанув головой, освобождаюсь из эротичного плена. Его грудная клетка на каждом вдохе врезается в спину. Сердце не только у меня гремит на пределе. Затвердевший жезл вбивается в копчик.

— Тебе нельзя опаздывать. — лепечу приглушённо.

Андрей отпускает меня и немного отходит. Едва не падаю, потеряв надёжную опору, удерживающую расслабленное, обессилившее тело. Качнувшись назад, прибиваюсь обратно. Дикий придерживает за бока и сипит:

— Оденься, Фурия, пока меня не снесло. Ты невероятно красивая, и я с трудом держу себя в руках.

— У нас есть немного времени? — выталкиваю тихонько.