Книга Она - моё табу, страница 6 – Настя Мирная

— Привет, Даня. Опять слилась с шоппинга? — высекаю, растягивая лыбу.

— Ага. — подмигивает сестрёнка, удобнее устраиваясь между ветками дерева. — Ты же знаешь, как ненавижу кататься с ними. Пусть НикМак и Тимоха страдают, а мне и тут неплохо.

— И как в этот раз съехала?

— С дерева упала. — хочет Диана, показывая содранные колени и ладони. — Нога теперь болит жуть. Ходить не могу.

Шагаю в сторону остановки, чтобы не маячить около забора военной части. Качаю головой, удивляясь находчивости сестры. Судя по тому, куда она забралась, не так уж и сильно пострадала "при падении".

— А если серьёзно: почему опять вся битая? — толкаю, вглядываясь в экран и оценивая ещё и счёсанный подбородок.

Она спокойно отмахивается:

— С велосипеда упала. Ничего, жить буду. Лучше расскажи, как ты. Всё хорошо? Скучаешь по дому? — на серьёзе сечёт Дианка.

— Всё отлично, братишка. Сегодня вот в увал иду. И, конечно, скучаю по дому и по вам. А ты будь осторожнее. И хватит по деревьям лазить. Тебе уже четырнадцать.

Она закатывает глаза и вываливает язык, давая знать, куда я могу засунуть свои наставления. Когда вернусь, придётся взяться за её воспитание. За то время, что меня не было, сестра всё больше превращается в пацана, что мне совсем не нравится.

Какое-то время болтаем о семье, и вдруг она ни с того ни с сего выдаёт:

— Я Алину видела. Во-о-о-от с таким пузом. — показывает руками объём, а меня аж передёргивает. — Знаешь, что она мне сказала? — суживает подозрительно глаза и рвано вдыхает. Я, обратно, дышать перестаю. За грудиной что-то страшное происходит. Целая буря разворачивается. Штормит нехило. Органы по всему нутру мотает. О кости словно о скалы разбивает. Торможу дыхалку, когда Даня припечатывает: — Что у меня племянник будет. Бред же, да?

Едва мобилу не роняю. С желудка к горлу тошнота подкатывает. Сам не замечаю, с каким свистом кислород втягиваю, пока этот звук не глушит грохот сердца. В какое-то мгновение глотку сворачивает, лёгкие скручивает, а голос от напора эмоций исчезает. Гневно прочищаю горло и толкаю скрежещущим тоном:

— Да, Даня, это бред. Не слушай её. И вообще, держись от Алины как можно дальше.

— Почему она сказала, что…

— Хватит. — рявкаю, мешая сестре повторить это ещё раз. — Мы не станем это обсуждать.

Быстро и совсем не незаметно сменяю тему, а Данька подыгрывает, делая вид, что не замечает перехода и тяжёлого напряжения с моей стороны во время короткого разговора. Сама прощается и кладёт трубку. Закидываю смартфон в карман и дробно вздыхаю. Внутри трясёт пиздец, как нихуёво.

Блядь! Сука! Не может быть, чтобы Аля залетела от меня. Мы всегда предохранялись. А если что-то пошло не так, то почему она ничего не сказала мне? Да и моим родителям тоже? К тому же у неё новый хахаль. Она начала мутить с ним всего через пару недель, как я отчалил в армию. И какого хрена, вообще, никто не поставил меня в известность, что она в залёте?

Затяжно вдыхаю, выбиваю из кармана пачку сигарет и заполняю лёгкие никотином. Выпускаю сизый дым. Он дерёт глотку. Хрипло кашляю, яро тряся башкой. Зажимаю зубами фильтр, запихиваю обратно сигареты и достаю мобильный. Делаю то, что поклялся себе не делать, пока не вернусь домой: захожу в её профиль. Листаю фотографии, пока не дохожу до поста с положительным тестом на беременность и подписью: срок пять недель. Сдавливаю в кулаке телефон, слыша хруст то ли костей, то ли корпуса. Быстро просчитываю вероятность того, что этот ребёнок мой, и едва не захлёбываюсь бешенством.