Книга Она - моё табу, страница 261 – Настя Мирная

— А если он женится к тому времени? Заведёт семью? — лепечу, кусая губы.

— Значит, он не любил достаточно. И это не твой человек.

— Нет, папа. — качаю головой. — Мой.

Оборачиваюсь на рельсы, по которым укатил поезд, и слегка улыбаюсь нервной улыбкой. Я всё сделала правильно, чтобы защитить его семью. Теперь пришло время защитить себя и отомстить за свою растерзанную любовь.

— Поехали, папа.

* * *

Прошлые две недели прошли в агонии одиночества и желания услышать родной до остановки дыхания голос. Эта неделя после дембеля и отъезда Андрея — как в тумане. Будто всё это происходит не со мной. Кажется, ещё немного, вот-вот и я проснусь. Но я не просыпаюсь. Ночами заливаю слезами подушку, сжимая в кулаке шаманский брелок и обручальное колечко, висящие на золотой цепочке на шее. Днём я пустая кукла. Аппетита нет никакого. Я почти не ем. Меня вечно тошнит от всего происходящего. Голова болит. Слабость и бессилие, накрывшие в день прилёта, не отпускают из своих силков, а только усиливаются.

Раньше, как бы хреново не было всё в моей жизни, я могла улыбаться. Больше не могу. Куда больнее предавать, чем быть преданной. Сердце болит и сжимается при мыслях об Андрюше.

Как он там? Уже дома. Только вчера приехал. Я проверяла движение поезда. Смотрела камеры с вокзалов в режиме онлайн, ловя на них его уставшее, осунувшееся лицо. Впитывала каждую затяжку сигареты, что он делал. И представляя на рецепторах вкус никотина вперемешку с его собственным. Воображала, что сейчас подхожу к нему, забираю из пальцев сигарету и целую.

Но вчера, после шести дней передвижения, он, наконец, добрался до дома. Я смотрела, как его огромная семья встречает его. Как красивая черноволосая девушка запрыгивает на него верхом. Как он её кружит и смеётся. Как он обнимает родителей и братьев. Они все плакали. Но Андрей — нет. Улыбался, смеялся, но всё это было его ролью. Я такую тоже играла. Андрюша вскрыл мою игру, нашёл меня настоящую, вытащил на поверхность и полюбил искренне и всем сердцем. Как и я его. И опять я мечтала, что стою там с ним рядом, краснею и обнимаю его маму и папу. Знакомлюсь с младшими. Как он держит меня за руку и говорит: «Познакомьтесь, это моя Кристина. Невеста и будущая жена».

Боже, как я мечтала быть частью его большой, дружной семьи.

А сегодня… Сегодня я опять играю роль. Роль счастливой невесты. И помогает мне только фальшивая фантазия, что суетящиеся вокруг люди наряжают, делают мейк и шикарную причёску для Андрея. Что он будет с удивлением и восхищением смотреть на меня. Протянет мне руку, в которую вложу пальцы. Что наденет кольцо и поцелует.

Смотрю в большое прямоугольное зеркало и прижимаю ладонь ко рту. Тошнит! Шикарное, дизайнерское, пышное, словно воздушное платье в пол. Макияж в серебристых тонах. Ярко-красные губы. Их я красила сама, скрывая следы своих же зубов. Сколько раз мне приходилось их кусать, чтобы не кричать — не сосчитать. Волосы собраны наверху и кудрявыми локонами обрамляют лицо.

А я хочу балетную пачку и распущенные волосы. Никакой фаты.

— Ты готова? — заглядывает в комнату тётя Лиза. Поворачиваюсь к ней, вгрызаясь в уголок губы. Она, как и всегда, лёгкая и утончённая, в длинном, обтягивающем платье оттенка кофе с молоком. — Господи, какая ты красивая. — всплескивает руками. Отворачиваюсь, закрыв глаза. Она обнимает и шепчет: — Ты должна быть красивой. Должна быть сильной. Это — часть игры. Наш тактический ход. Главное, не забывай, что мы должны довести начатое до конца. Нельзя позволить Савельскому понять, что это не по-настоящему. Держись, Кристина. Помни, что ты не одна.