Книга Она - моё табу, страница 240 – Настя Мирная

Судороги и пульсации стихают, а мы всё целуемся. Тела сплетены. Его жезл внутри меня медленно расслабляется и уменьшается. Оторвавшись друг от друга, смотрим в глаза. И улыбаемся.

— Мне нереально хорошо с тобой. — признаюсь задыхающимся шелестом.

— Мне с тобой тоже, девочка моя страстная. — не остаётся в долгу мой психопат.

После совместного душа расслабленно плаваем в неге, удобно улёгшись на кровати. Андрей, привалившись к стене и раскидав ноги широко в стороны. А я между ними, лёжа на нём. Наши пальцы переплетены. Гладят и тактильно собирают тепло, запоминают каждый рельеф на них, линии, заусенцы, мозоли. Приглушёнными голосами обсуждаем наше будущее. И мне кажется, что с каждым словом я становлюсь всё более счастливой. Словно взлетаю в облака, а потом всё выше и выше.

— Ты же говорил, что кольцо будет в поезде. — указываю глазами на золотой ободок.

Я заметила, что и Андрюша постоянно на него смотрит, трогает, гладит. Будто оно делает меня полностью его. Но это не так. Мне не нужно статусов и символов, чтобы отдать ему всю себя.

Он слегка хмурится. Брови опускаются. Лоб режут линии. Опускает подбородок мне на плечо и целует в шею.

— Сначала так и хотел. Но я и до этого думал, что так просто твой отец тебя мне не отдаст. Пусть знает, что я собираюсь везти домой не любовницу, а будущую жену.

— Так это из-за папы?!

Мгновенно взвинчиваюсь, поднимаясь и оборачиваясь к нему. Щёки пылают от обиды и возмущения. Воздушные замки рушатся. А псих смеётся и как пушинку толкает на себя.

— Блядь, Фурия, херню не неси. Я уже сделал тебе предложение. Ты согласилась. От того, что я всё это повторил в официальной обстановке перед твоим отцом и с его благословением, ничего не поменялось. — проводит носом по волосам и касается губами макушки. — Я люблю тебя. Люблю так, как быть не должно. Я хочу на тебе жениться. Хочу завести с тобой семью. Просто я решил, что сделать тебе нормальное предложение в присутствии генерала будет не лишним. Возможно, это и немного показательно. Но подумай сама. Когда руки и сердца просят при родителях, это уже совсем другая степень ответственности и готовности отвечать за свою девушку. Я показал ему, что всё серьёзно. Что не боюсь его гнева. Что я готов стоять за тебя до последней капли крови.

Осторожно перевожу дыхание и прячу лицо на мощной шее. Ловлю губами сорвавшийся с катушек пульс. Трусь об него и шуршу:

— Извини.

— Порядок, любимая. Ничего.

Поворачиваюсь и укладываюсь ему на плечо. Прикрываю глаза. Наши пальцы опять смыкаются в замок.

— Ты хочешь детей? — выпаливаю, заливаясь краской.

И я так боюсь услышать положительный ответ. Я пока не готова к такой ответственности, хотя со временем очень хочу родить ему сына. Именно сына. Такого же сильного и надёжного. Андрюша, будто считывая мои мысли и сомнения, плотнее смыкает наши кисти, второй рукой рисуя узоры на моей спине.

— Не сейчас. Сначала надо самим как-то на ноги встать. Втянуться в учёбу, придумать что-то с работой. Мои родители, конечно, помогут и деньгами, и квартиру снимут, но и на шее у них сидеть не вариант. Обустроимся с тобой в Петрозаводске, решим, что делать с твоей учёбой, сыграем свадьбу. А потом уже будем думать о том, чтобы разводить Диких. — последнее предложение с игривыми, шутливыми интонациями. Хихикаю на его замечание и расслабляюсь. — Какую свадьбу ты хочешь? Платье, ресторан?