Книга Она - моё табу, страница 18 – Настя Мирная

Опускаю веки и протяжно выдыхаю. Сжимаю пальцами переносицу, скривившись от головной боли, пульсирующей по мозгам громкой клубной музыки и удушающего количества народу, набившегося в помещение, как сардины в банку.

— Макей, — высекаю обречённо, — отъебись от меня. Она твоя подруга, и я не хочу усугублять и без того паршивую ситуацию тем, что вывалю тебе всё, что думаю о ней и её царских замашках.

Паша наливает пару стопок и выпивает свою раньше, чем успеваю подтянуть к себе вторую. Отставив в сторону, смотрит прямо в глаза.

— Крис перегнула. Сильно. Иногда она ведёт себя как настоящая стерва.

— Да неужто? — с вопросительной иронией поднимаю вверх брови. — Не заметил. Милая девочка, как по мне.

— Не ёрничай. — брякает сослуживец. — Я и сам не думал, что она на ровном месте так взбеленится. Крестик сильно изменилась за тот год, что провела в Америке. Когда отец её туда отправил…

— Сослал, ты хотел сказать? — поправляю насмешливо, продолжая корчить гримасы. Не нравится мне этот разговор. Совсем, мать вашу, не нравится. Как и то, что меня тянет узнать о Фурии побольше. На кой хер мне эта информация, неизвестно. — Мне кажется, что даже Царёв своё чадо не выносит, вот и выслал в другую страну. Хоть на старости лет выдохнет спокойно. Я-то думал, что ему служба седых волос добавила, а оказалось доченька.

Товарищ с обречённым видом размазывает взгляд по танцующей толпе. Я же утыкаюсь в одну точку на деревянном столе.

— Андрюха, не распаляйся. Крис реально переборщила со своими подъёбами, но обычно она не такая. Да, поиздеваться любит, но чтобы вот так… С первого взгляда… — разводит руками. — В неё будто бес вселился.

— Отличное сравнение. — отсекаю, переключив внимание обратно на Макеева. — Я так же подумал, когда она на меня набросилась.

— Первый раз или второй? — хрипит, ткнув пальцем в нижнюю губу.

Подворачиваю её внутрь и прикусываю. Дробью вздыхаю и выпаливаю севшим сипом:

— Тут я виноват. Не знал, как ей рот заткнуть.

Выдав это, прячу глаза. Паха заходится громким ржачем, хлопнув ладонями по столу.

— Не придумал ничего лучше, кроме как сделать это языком?! — входит в угар, а мне совсем не до смеха.

Чертовщина, но я снова ощущаю её вкус, острые зубы и ногти и, блядь, возбуждение. Даже мысли о Фурии заводят. Стоит только представить её образ за закрытыми веками, дерзкие соски, круглый зад, тонкую талию, которую сжимал несколько часов назад, грёбанный поцелуй и пиздец повторяется снова. Дыхание учащается и сбивается с ритма. Кровь, покидая мозг, стремглав спускается вниз. Есть только один способ избавиться от проклятия гарпии.

Опираясь ладонями на столешницу и слегка пошатываясь, встаю из-за стола и высекаю:

— Паха, ты говорил, что знаешь какой-то приличный бордель. Погнали туда.

— Бордели приличными не бывают. — уссыкается со смеху, но посмотрев на меня, замолкает. Его гогот резко обрывается, а лицо приобретает серьёзное изучающее выражение. Брови встречаются на переносице, а губы превращаются в тонкую полоску. — И что случилось с правильным Андреем Диким, для которого платить за секс ниже его достоинства?

— Он окончательно ебанулся. — подбиваю мрачно итог.

Мы захватываем ещё пару бутылок водки, какую-то незамысловатую закуску и едем в сауну. Макей обо всём уже договорился. Девочки подъедут сразу туда.