Книга Она - моё табу, страница 144 – Настя Мирная

— Понимаю, Андрюх. С Крис пиздец сложно, но если ты сейчас не успокоишься, то вы только разосрётесь в хлам, и на этом всё. Постарайся взять себя в руки и не вестись на провокации.

Не то чтобы его слова работают как ушат ледяной воды, но всё же отрезвляют. К тому моменту, как выхожу через КПП, могу относительно ровно дышать и не представлять, как луплю гарпию по сочной заднице.

Понимаю, что потеряю способность рационально мыслить, как только увижу её, коснусь, вдохну её аромат, поэтому раскладываю по полочкам весь вечер. В самом крайнем случае решаю игнорировать её поведение и слова, иначе точно с катушек слечу. На Пахину квартиру ехать не спешу. Несмотря на уговорённое с Крис время, она не звонит и не пишет. На звонки не отвечает, а сообщения не читает. Подозреваю, что продолжает показывать характер, а заодно и мариновать меня в собственном бешенстве.

Осторожно перевожу дыхание, очень шумно и распорото дышу. Закуриваю. Глубоко, с гневом тяну никотин вместе с дымом. Он жжёт лёгкие, словно кислота. Трещит что-то в груди. Всего за минуту приканчиваю сигарету.

Блядь, давно меня так не мотало.

Чтобы хоть как-то отвлечься, достаточно долго выбираю продукты в супермаркете. Помимо набора для борща, захватываю кое-что из овощей, фрукты, сыр, мясную нарезку и бутылку вина.

Отличный план. Винишко под борщ. Невъебаться просто.

Уже закинув в багажник такси пакет, решаю всё же пойти на уступки. Прошу таксиста заехать в цветочный. Так долго смотрю на разнобой цветов, что в глазах начинает рябить. Почему-то розы сразу отпадают. Хотя для Фурии в самый раз. Она как та самая роза: нежные лепестки и острые шипы. Но всё же решаю поступить по-другому. Беру букет благоухающих пионов и одну белую розу. Она почти теряется на фоне пушистых головок, но всё равно заметна.

— Свидание? — улыбается таксист, кивком головы указывая на лежащий рядом букет.

— Скорее примирение. — хмыкаю с усмешкой.

И похеру на взгляд, который он на меня кидает, типа я где-то накосячил. Главное, что я решил пойти на уступки, как бы Царевишна не выводила.

Впрочем, с этой мысль сосуществую недолго. Стоит войти в квартиру, увидеть злобную Фурию, и желание свернуть ей шею возвращается.

Только притягиваю за спиной дверь, как она вылетает в коридор, словно ураган. Волосы взлетают вверх и медленно опускаются на плечи, спину и раскрасневшееся лицо. Гримаса злости искажает черты. Но, сука, даже так она слишком красивая. Пока я забываю обо всём на свете, думая лишь о том, чтобы поцеловать её. Для начала… Она переходит в атаку. Упирает кулаки в бока и вопит:

— Явился?! А что же так «рано»?! — толкает с сарказмом, надавив на последнее слово. — Мог вообще уже не приезжать!

И, блядь, разворачивается и уходит вглубь квартиры. Я тупо охуеваю от ситуации. Секунд десять трачу на то, чтобы переваривать, что это сейчас было. Это не я на звонки и сообщения не отвечал. Если бы хоть раз трубку взяла, знала бы, почему задерживаюсь.

Переведя дыхание, направляюсь за ней. Судя по шуму, чем-то гремит на кухне. Только вхожу, оборачивается и глазами убивает.

— Что смотришь?! — рявкает раздражённо. — Опять одежда моя не нравится?!

— Успокойся, Кристина. — прошу негромко, но жёстко. Тоном продавливаю. — Дело не в одежде, и ты отлично это знаешь.