Книга Счастье для Хулигана, страница 65 – Настя Мирная

Катаюсь несколько часов, но голова не проясняется. Еду обратно в город, стараясь вспомнить дорогу, по которой утром ехала на такси. Доезжаю до аптеки, где брала таблетки, но на втором же перекрёстке понимаю, что понятия не имею, куда дальше.

Проблема в том, я была настолько погружена в себя, что даже не замечала того, что происходит за окном такси, хотя и смотрела в него всю дорогу. Идею попробовать восстановить маршрут от ночного клуба отметаю сразу же. В том неадекватном состоянии, в котором я была, помню только неконтролируемое возбуждение.

Меня посещает ещё одна мысль, но и она отпадает, как только смотрю на часы. Долбанные белые ночи. На улице светло, несмотря на время, поэтому я даже не заметила, что уже поздний вечер, а значит, не получится взять у Насти адрес Егора и поехать к нему.

Возвращаюсь домой, стягиваю одежду и встаю под душевую лейку. Пусть время и немало, но жара почти не спадает даже ночью, а в экипировке невозможно жарко, и я вся мокрая.

Ополоснувшись, заматываюсь в полотенце и падаю лицом на подушку. Удивительно, но стоит только коснуться её, и я не успеваю понять, как напряжение, держащее меня на ногах весь день, отступает, давая место усталости и отсутствию сна, и я отключаюсь.

Будит меня настойчивый дребезжащий звонок в дверь.

Нехотя разлепляю опухшие веки и переворачиваюсь на спину. После пары часов сна ощущаю себя ещё более вымученной и измотанной, чем в течении дня. Если бы сволочь перестала без конца давить на кнопку, то я бы просто проигнорировала дверной звонок и проспала бы все следующие сутки, но этого не происходит. Поэтому со стоном поднимаюсь с дивана и натягиваю первое, что попадается под руку: короткий шёлковый халат лавандового цвета. Как только прохладная ткань касается пылающей кожи, с облегчением выдыхаю. Плотнее запахиваю края на груди и затягиваю пояс.

Уже взявшись за ручку, одёргиваю руку. После того, как меня кто-то собирался изнасиловать, максимальной тупостью будет открывать кому-то дверь среди ночи вслепую. Поднимаюсь на цыпочки и смотрю в глазок. Когда вижу визитёра, по спине проползает дрожь. Вроде как и не должна кипишовать, но всё равно открываю небольшой шкафчик с инструментами и достаю оттуда молоток.

Я не из тех дурочек, которые в случае опасности хватают зонтик.

Прячу оружие за спиной и проворачиваю замок, приоткрывая дверь ровно настолько, чтобы хватило возможности выглянуть в неё, но не впускать гостя.

— Диана, наконец-то. — выпаливает Самойлов, едва встречаемся взглядами. — Я тебе весь день звоню, но трубку взял какой-то мужик. Я в курсе о том, что случилось в клубе. Но, клянусь, это не я. У меня алиби. Я стоял в наряде. Диана? — вопросительно выгибает бровь, когда я никак не реагирую на его слова.

Протяжно выдохнув, смотрю ему прямо в глаза, но в квартиру его не впускаю. Мой внутренний паникёр заставляет сомневаться меня в словах Димы, хотя трезвый рассудок и говорит, что он не мог этого сделать.

— Откуда ты знаешь, что случилось? — выбиваю с подозрением, которое невозможно скрыть.

— Меня первого проверили, Дикая. Я уехал почти за три часа до того, как тебя опоили, и всю ночь был в участке в наряде. Можешь позвонить Северовой или Глебовичу и спросить. Подозрения с меня сняты. — протягивает мне телефон. — Звони. Они все камеры просмотрели.