Книга Счастье для Хулигана, страница 34 – Настя Мирная

Похуй. Я уже начудил. Сам виноват. Теперь буду сто раз думать, прежде чем действовать. Импульсивные действия только оттолкнут её от меня.

Дожидаюсь, пока чёрный Кавасаки покинет территорию парковки. Облегчённо выдыхаю, когда мусор идёт обратно в участок.

Головой понимаю, что рано или поздно они уедут вместе. Смогу ли я простить ей это? Обо всех тех, с кем она была до нашей встречи, готов забыть. Но после случившегося… Неужели она сможет? Я вот не смог. В единственный раз, когда надрался до такого состояния, чтобы решиться кого-то выебать, брат вмешался. Раньше Дикарка все такие порывы тормозила.

Чтобы не наворотить дерьма, больше к участку не приезжаю. Слишком сложно сдерживать ревность. Видеть их вместе хуже самой страшной пытки. Как можно смотреть, как какое-то чмо целует мою любимую девушку? Она, блядь, моя! Даже если сама ещё об этом не знает и не готова принять.

Неделю переживаю с трудом. Курю так часто и много, что в какой-то момент начинаю задыхаться от короткой пробежки. Вот только обороты не сбавляю.

Сколько мне ещё ждать звонка от Насти? Когда появится возможность поговорить с Ди? Как долго я смогу сам себя останавливать? Уверен, что совсем недолго.

В субботу вечером получаю долгожданную отмашку.

Настя Северова: Ночной клуб "Вирус". Сейчас.

В лифте пробиваю адрес и выдыхаю. Оказывается, что до него всего минут пятнадцать езды. Припарковав тачку, иду ко входу, пока не слышу тихий голос Дианы, а затем и более грубый клоуна. Знаю, что мне не стоит идти на звук, но всё равно заглядываю за угол.

Мент прижимает Дикарку к стене, ведя губами по шее. Она что-то говорит ему, но из-за рёва крови не могу разобрать. Забыв об осторожности, делаю шаг вперёд. Стиснув челюсти, крошу зубы. Глаза застилает кровавой завесой. Кто-то дёргает меня за руку назад, за здание. С трудом фокусирую взгляд на невестке. Сказать ничего не получается. Разворачиваюсь и с размаху хуярю кулаком в стену, но облегчения боль не приносит. Только усиливает давление крови в венах. С воем бью снова и снова, пока Настя не заряжает мне пощёчину.

— Остановись, Егор! Хватит! — кричит со слезами на глазах. Поднимаясь на носочки, сжимает ладонями щёки. — Пожалуйста, не надо. Я не могу видеть, как родной человек делает себе больно.

— А я не могу смотреть, как она… — срываю голос на протяжный отчаянный стон. Уронив вниз веки, дробью вдыхаю. — Зачем ты позвала меня сюда, Настя?

— Чтобы вы смогли нормально поговорить без Самойлова.

Семи пядей во лбу не надо, чтобы понять, что она об этом уроде. Дышу сквозь удушающие спазмы, глядя на раскуроченные руки.

— Что-то не похоже, что выйдет. — хмыкаю угрюмо, стягивая глаза к углу, за которым он засасывает Ди.

— Он сейчас уедет. Его вызвали в участок.

— Ты постаралась?

Она кивает и тащит меня в клуб, чтобы промыть раны. В растерянности и ступоре позволяю ей затолкать меня в туалет. Сполоснув руки, обматываю бумажными полотенцами. Вгрызаюсь в щёку. Никак не выходит стереть эту ебаную картину. Мотор слетает с ритма, до треска громыхая по рёберному каркасу.

Втянув кислорода по максимуму, снимаю пропитавшиеся кровью салфетки и бросаю в урну. Брызгаю в лицо холодной водой и накладываю новые "бинты".

Настя маячит сразу на выходе. Басы бьют по черепушке. Бегающие лучи лазера на какое-то время отвлекают от собственной агонии.