Книга Счастье для Хулигана, страница 139 – Настя Мирная

Егор пишет несколько раз. Спрашивает, какой корм давать Хомке, отчитывается, что щенок выгулян, накормлен и выглажен. На этом сообщении мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку, так как у меня как раз был пациент. Пишет, что отогнал мою машину на сервис, но ремонт займёт больше времени из-за того, что надо заказывать какие-то там запчасти. Я не особо расстраиваюсь, есть повод ездить на Кавасаки. Устала уже быть солидной дамой. Хочу как в восемнадцать — вперёд на всех парах.

От недосыпа и постоянной писанины глаза горят и чешутся. Закапываю капли и надеваю очки. В этом виде меня и застаёт старший брат, позвонивший по видео звонку. Беру телефон и, отвечая на звонок, поднимаюсь из-за стола.

— Привет, братишка. А что это ты в понедельник звонишь, а не на выходных? — улыбаюсь, вытягивая руку дальше, чтобы всё лицо поместилось в камере.

Брат кашляет и растирает красные глаза.

— Болеем, сестрёнка. Все. Мирон постоянно плачет, Пашка хнычет. Ты сама не набрала, а я переживаю. Ты там как? Всё нормально? — хрипит Андрей и отпивает из кружки парящий чай.

Если не считать того, что новость о том, что и любимый брат, и племянники болеют, немного выбила меня из равновесия, его вопросы напоминают о событиях выходных, и я улыбаюсь во весь рот. Ну не могу я сдержаться. Рука сама тянется к груди и нащупывает кольцо на цепочке.

— У меня всё отлично. Замечательно. А вы давно болеете? Что-то серьёзное? Врача вызывали?

— Ничего страшного. Всего лишь простуда. — замолкает, внимательно вглядываясь в свой экран. Да так внимательно, будто насквозь меня видит. — А ты чего светишься вся? Я тебя сто лет такой не видел. Прям сияешь. Влюбилась, что ли? — подшучивает братишка, но, как обычно, без смеха и улыбки.

Он годами переживал, что я так ни с кем и не сошлась. Даже не пыталась завести отношения. А на его вопросы всегда отвечала, что после Северова никогда не влюблюсь и никому не поверю.

Улыбка сползает с лица. Снимаю очки и кладу на подоконник. На него же облокачиваюсь поясницей. Знаю, что Егор просил не спешить, но я не хочу затягивать, как и в прошлый раз. Тогда мы столько дел натворили, что еле разгреблись. К тому же это Андрей. Он поймёт. Обязательно.

— Влюбилась, Андрюш. — выталкиваю обстоятельно. Он расправляет плечи, отставив кружку. — И не только. Я выхожу замуж.

Брат вдыхает и этим же воздухом давится. Хрипло кашляет, едва ли не раздирая горло. Только после стакана воды сипит:

— Какой "замуж", Диана? Ещё недавно у тебя никого не было, а тут уже замуж? Ты что делаешь, сестрёнка? Не сходи с ума. Я понимаю, что после Егора… — прикусывает язык и отводит взгляд от камеры.

Неудивительно. Я просила даже имя его не произносить. Ничего ни знать, ни слышать о нём не хотела. Если Андрей упоминал о Северове, тут же трубку бросала.

Блядь, какой же идиоткой я была. Дура тупорылая.

Закрываю глаза, покрывая своё упрямство самыми нелицеприятными словами, за которые и Северов, и братья мне бы язык вырвали. Дробно забиваюсь кислородом и бомблю с порога:

— Расскажи мне о нём. Всё, что случилось.

Андрюху передёргивает от моего резкого тона. Он недоверчиво смотрит мне, уверена, в глаза.

— Почему сейчас, Диана? Ты три года слышать ничего не хотела.

Действительно. Зачем я спрашиваю? Любимый и сам мне всё рассказал. Для чего я уточняю у брата? Возможно, боюсь, что Егор о чём-то умолчал. Что всё гораздо страшнее, чем он говорил.