Онлайн книга «Счастье для Хулигана»
|
Гора заталкивает во влагалище два пальца, а потом ими же растирает между ягодиц. Всего лишь массирует, давая мне возможность полностью отвлечься от неконтролируемого страха боли. Проталкивает один палец внутрь, медленно растягивая. Я каждое его движение ощущаю на пределе возможностей. Удовольствие, граничащее с паникой. Дышу короткими урывками, упираясь пятками в лопатки, чтобы дать ему лучший доступ. Когда к первому пальцу, оказывающему и без того запредельное давление, добавляется второй, я дёргаюсь, хлипко и влажно вдыхаю и перестаю дышать вовсе. Он двигает ими медленно, постоянно добавляя всё больше влаги с помощью языка. У меня нет слов, чтобы описать собственные ощущения, но в одном я уверена: мне приятно, и я не хочу, чтобы Северов останавливался. На грани бессознательности я озвучиваю это вслух. — Не останавливайся… Хорошо… Да… Да… Божечки… — в бреду мечусь по кровати. Во рту металлический вкус крови, стекающей в горло из разорванных зубами губ. На краю сознания понимаю, что он опускает мои ноги на постель, подкладывает под задницу небольшую подушку и водит головкой по истекающей влагой промежности. Я знаю, что он делает это, чтобы смазать член и завершить начатое. Когда приставляет головку к тугому колечку ануса, едва разум не теряю от возбуждения и предвкушения. Давит слабо, но с достаточной силой, чтобы моё тело поддалось ненавязчивому напору и он смог проникнуть внутрь. — Божечки… Божечки… — почти визжу, когда проталкивает головку. — Божечки… — захлёбываюсь стонами. — Хватит Бога призывать, Ди. Мы тут как бы грешим. По всем фронтам. — слышу явное напряжение в севшем охрипшем голосе, как скрежещут его зубы, когда толкается глубже. — Мм-м… Бля-я-ядь… Ау… Бля-ядь… Пиздец… — Божечки… — бомблю, как заезженная пластинка, с теми же шипящими рваными звуками. — Содом и Гоморра… — несу неосознанный бред, но просто не способна сейчас замолчать. — Божечки… Его-о-ор… — Блядь, Дикарка, заткнись! — рявкает глухо, вытаскивая из меня член. — Приплела прям в тему. — Любимый… Вернись… Божечки… — Ещё раз Бога помянешь, и у меня упадёт. — дробит с усмешкой, снова вбиваясь обратно. Я морщусь, он замирает. — Больно? — Немного. Ты же медленно, да? Нежно? Да? Не сделаешь больно? — Да. Да. Нет. — сдержанно подтверждает Егор, но я уже не понимаю, для чего он это говорит. Пульсирующая внутри потаённого входа эрекция, медленное продвижение глубже, тяжёлое прерывистое дыхание моего мужчины, его сильные руки, прижимающие мои колени к моей же груди… Я сейчас умру. Если тело не разорвётся от прорывающейся в меня плоти, то сердце точно этой нагрузки не переживёт. Так тарабанит, что и само разбивается, и рёбра в пыль дробит. — Ты всё? — пищу, но остатками затуманенного порочным мороком мозга знаю, что он и на половину не вошёл. Я не выдержу. Не выдержу. Умру. Взорвусь. Рассыплюсь. — Диана. — его густой голос сейчас больше похож на шипение и рычание дикого зверя одновременно. Притискивает ноги ещё плотнее к туловищу тяжестью собственного тела. Когда чувствую его губы на своих, слепо прихватываю зубами. — Рас-слабь-ся. — выбивает жёсткими слогами. Не успеваю даже кивнуть, как он проталкивает мне в рот язык, одновременно толкаясь бёдрами до упора. Я вскрикиваю. Дёргаюсь вверх. Срываю кожу на запястьях. Почти верещу от острейшей боли, разбивающей моё сознание на агонизирующие ошмётки. Слёзы текут по вискам. |