Книга Счастье для Хулигана, страница 13 – Настя Мирная

Эта проклятая бирюза преследовала меня во снах, и каждый раз, когда я просыпалась, то задыхалась, умирая снова и снова. А сейчас? Я не могу даже пошевелиться. Тело немеет. Люди и машины между нами превращаются в размазанные пятна. Я слышу его голос. Боже, я так чётко его слышу, будто это не воспоминание, а происходит на самом деле.

Бросаю последний взгляд на человека, который был для меня всем, и только теперь вижу, как шевелятся его губы. И теперь его голос не плод обезумевшего сердца, а реальность. Реальность, от которой я сбегаю.

Светофор отсчитывает последние секунды, прежде чем поток машин замрёт, давая возможность кому-то из нас сделать шаг в пропасть. Но я и так валяюсь на дне в луже крови, с перемолотыми костями. И это куда больнее, чем было после аварии.

Развернувшись, бегу в другую сторону. Каблук подгибается, и я едва не оказываюсь на земле. Я не боюсь упасть. Я боюсь, что подняться мне поможет Северов и этим же добьёт, оставив навсегда на грязном пыльном тротуаре. Скидываю туфли, даже не наклоняясь, чтобы их забрать, потому что его голос становится ближе, и бегу изо всех сил. Бегу, пока не заканчивается дыхание. Бегу, пока не понимаю, что я совсем одна, а кровь из сердца выливается слезами, которые я не позволяла себе целых три года.

Чёрта с два я её отпущу

— Ты точно справишься? — в сотый раз уточняет брат, глядя на крутящуюся вокруг нас малявку.

Поднявшись со стула, подхватываю на руки племянницу и несколько раз подкидываю в воздух, чем вызываю звонкий заливистый смех. Прижав к груди, заглядываю в детское личико с Настиными чертами лица, но глазами Северовых. Стукаю указательным пальцем по носику и спрашиваю:

— Переживём с тобой одну ночь без родителей?

Мелкая часто кивает и восторженно хлопает в ладоши, а потом обхватывает моё лицо, притягивая ближе, и доверительным тоном шепчет:

— Мама и папа будут по мне скучать. Всю ночь. А я не буду. Я узе взрослая. И мне с тобой не будет скучно. Мы зе будем играть. А потом ты мне рассказешь сказку.

— Конечно, и поиграем, и сказку расскажу. — так же шепчу, заговорищески подмигнув малявке, а она опять хохочет.

Не сдерживая улыбку, опускаю Нику на пол и сажусь напротив брата. Отхлебнув чаю, выбиваю, продолжая лыбиться:

— Вот видишь, у нас уже весь вечер расписан. Сначала играть…

— В пупсей! — визжит племяшка, забираясь мне наколени.

— Как прикажет принцесска. В пупсей, так в пупсей. — смеюсь, стараясь удержать егозу на месте, потому что её пятки то и дело норовят лишить меня детородных органов. — Вот, брат, сначала игра в пупсей, а потом сказка и спать.

— Не хотю спать. — тут же дуется мелкая, выпячивая малиновые губки.

— После сказки обязательно спать. — серьёзно предупреждает Артём, хмурясь. — И перестань крутиться. Ты делаешь Егору больно. — добавляет, явно заметив мои проблемы.

Вероника усаживается и прижимает голову к моей груди, театрально вздохнув.

— Тогда хотю Золуску.

— Хорошо. Расскажу тебе Золушку. Беги пока, подготовь всё для игры.

Помогаю малой слезть с меня и слежу глазами, пока не скрывается в зале.

— Иногда мне кажется, что ей не два с половиной. Смышлёная девчонка. — делаю новый глоток чая и закидываю в рот конфету. Тёма серьёзно кивает, поглядывая на часы. — Расслабься и отдохни сегодня. Я с ней справлюсь. Никаких приключений.