Книга Счастье для Хулигана, страница 107 – Настя Мирная

— Диана, почему ты сегодня задала вопрос о свидании? Ты же понимаешь, что я не игры ради это всё затеял.

Она дробно вздыхает и немного отодвигается, чтобы иметь возможность смотреть мне в глаза.

— Знаю, Егор. Просто… — опускает глаза вниз, теребя пальцами травинку. — Я уже не такая бесстрашная, какой была раньше. Теперь я многого боюсь. В том числе того, что правда окажется куда страшнее, чем я себе представляла. Я столько всего надумала, когда ты пропал, но даже не предполагала… Авария, кома… И это — последствия. Я трушу узнать, что стало причиной того, что ты меня оставил в день рождения, солгал об отце. Вот такая дурочка. — поднимает уголки губ в печальной улыбке.

Я с трудом дышу, но всё равно продолжаю удерживать её взгляд. У меня ведь тоже есть вопросы. Когда, если не сейчас, спросить о том, что годами размазывает изнутри?

Прихватываю пальцами её подбородок и в полтона задаю вопрос, ответ на который мне в любом случае не понравится.

— Ты думала, что я тебя бросил? Предал?

Знаю, что уже спрашивал об этом, но всё равно хочу убедиться.

— Никогда. — обрубает уверенно, а потом уже тише делится: — Не хотела верить. Не после всего, что у нас было. Даже если вспомнить то утро… Всё было так же, как и всегда. Я тот день до мельчайших подробностей помню. Завтрак в постель. Как мы занимались любовью. Как уезжала к родителям. И сколько потом было предположений, что могло произойти за три с лишним часа, что мы были по отдельности. И даже когда папа сказал, что ты меня бросил, уехал за границу и никогда не вернёшься… Не верила! — со злостью тряхнув волосами, прикусывает нижнюю губу. — Я была уверена, что бы ни случилось, ты найдёшь способ дать знать, что с тобой всё хорошо. А потом… — резким движением стирает скользнувшую из уголка глаза слезу. Вгрызаюсь в щёку, чтобы не завыть, когда продолжает. — Ты так и не объявился. Ни одной весточки. Я думала, что только смерть могла помешать тебе это сделать. Я убедила себя в том, что тебя больше нет. Так было проще. Представляешь?! — рвёт отчаянным криком ночь, всхлипывая. — Мне было проще думать, что ты умер, чем в то, что бросил! Эгоистично, да? Мерзко? А я просто не знала, как жить без тебя. Не знала… Особенно после того, как нашла чек… Кольцо… А потом сообщение… Но я всё равно не верила, что оставил…

Слёзы текут водопадами. Она даже не старается их стирать. Только шмыгает носом. Дёргаю Дикарку на себя, до боли сжимая дрожащую девушку. Целую волосы, глажу спину и пускаю себе кровь, раздирая зубами слизистую. Горло сжимает тисками. Сердце выдаёт слишком кривую линию, чтобы нормально функционировать. Глаза жжёт. Опускаю веки и задерживаю дыхание.

Она не верила. Даже отцу. Я не виню его. Знаю, что Виктор желал её счастья. Чтобы у Дианки была нормальная жизнь, а не свиданки с уголовником. Ещё и чек нашла. Та обручалка так и лежит. В какой-то момент собирался выкинуть в реку, но рука не поднялась. Будто знал где-то на подсознательном уровне, что нельзя этого делать. Не закончена ещё наша история.

— Тогда почему кричала, что ненавидишь? — выбиваю, когда немного приходит в себя.

Ди только глубже зарывается лицом в шею и хрипит:

— Когда ты написал, что отпускаешь, я больше не могла оставаться в городе. Там всё о тебе напоминало. Больно было. Я с ума сходила. Казалось, что ещё день и всё — не выдержу. Написала записки и уехала. — и это чёртово письмо с четырьмя словами до сих пор лежит в ящике вместе с кольцом. И всем, что связано с Дианой. — Я всё равно не верила, что ты жив. Ведь даже после сообщения ты не появлялся в сети. Я не знала, как ты его отправил, но… Через несколько месяцев Андрей сказал, что знает, что случилось. Когда подтвердил, что ты жив, то я наконец поверила, что сама себя обманывала всё это время. А когда тебя увидела… Я же ничего не знала. И сейчас боюсь знать правду.