Книга Хирург для дьявола, страница 90 – Кэти Андрес

— Как он? — спрашиваю, не оборачиваясь. Затягиваюсь сигаретой, глядя на ночные огни Москвы с высоты двадцатого этажа нашей конспиративной квартиры.

— А как ты думаешь? — Скворцов встает рядом, ежась от холода. — Когда на твоих глазах убили отца и мать. Мои парни вкололи ему успокоительное и передали нужным людям, но у пацана истерика.

— Может, осознает и вырастет не таким ублюдком, как его родители.

Егор достает свою сигарету, нервно чиркает зажигалкой.

— Воспитательную работу мог бы и попроще выбрать.

Медленно поворачиваю к нему голову.

— Его мать затаскивала молодых девчонок в проституцию, ломала их, сажала на наркоту, которую ей тоннами поставлял ее муженек. А когда игрушки ломались, их просто выбрасывали гнить. Как думаешь, кем бы вырос их сын, впитав эту гниль с пеленок? На какие деньги он учился в частной школе?

Егор молчит несколько секунд, глядя на тлеющий огонек сигареты. Затем неопределенно пожимает плечами.

— Вот именно, — отбрасываю окурок в пепельницу на подоконнике. — Таких мразей вообще земля носить не должна. Я оказал пацану услугу. Вырастет, сменит фамилию, пойдет работать руками. У него появился шанс стать человеком.

Скворцов тяжело вздыхает, стряхивая пепел.

— Ладно. С Шатиловым всё чисто, пожарные там до утра будут угли поливать, концы мы обрубили грамотно. Но он сдал нам генерала Каверина. Рус, ты понимаешь, кто это? Теневой куратор половины таможенных потоков страны. Фокусник сидит у него на цепи. Бойцы уже в фургонах внизу. Оружие, схемы подмосковной крепости генерала — всё готово. Если поедем сейчас, у нас есть эффект неожиданности...

— Мы никуда сейчас не поедем.

Егор осекается. Моргает, удивленно глядя на меня.

— В смысле? Ты же сам сказал…

— Включи мозги, адвокат, — поворачиваюсь к нему всем корпусом. — Каверин — это не просто человек. Это верхушка гребаного айсберга. Это система. Если я сегодня вломлюсь к нему и пущу пулю в лоб, что произойдет завтра?

— Начнется передел собственности, — профессионально, на автомате отвечает Егор.

— Именно. Начнется грызня. И кто-то из его заместителей, полковников или партнеров сядет в его кресло. Система просто сменит вывеску, и весь этот конвейер продолжит работать. И новый хозяин кресла обязательно захочет отомстить за смерть босса, чтобы утвердить свой авторитет. И снова под ударом окажется мой город, мой брат.

Я замолкаю на секунду. И перед глазами тут же встают шрамы Леры. Я вспоминаю её пустой, сломанный взгляд, когда она рассказывала о борделе.

Эта мразь, которая сегодня сгорела в особняке, была винтиком в такой же системе.

И я собираюсь вырвать эту систему с корнем. Не просто убить босса, а зачистить землю от этого биомусора, чтобы ни один из них больше никогда не посмел прикоснуться к таким, как моя женщина.

Моя.

От одной этой мысли внутри всё стягивается в тугой узел.

— Я сапёр, Егор. Если ты перережешь красный провод до того, как изучишь всю схему цепи, заряд рванет у тебя в руках. Мне не нужен один Каверин. Мне нужны они все. Вся сеть. Бухгалтеры, логисты, силовой блок, поставщики.

— Ты хочешь вскрыть всю империю генерала? — Скворцов нервно проводит рукой по волосам. — Рус, на это уйдет время.

— Значит, мы его потратим. Леня идиот каких только поискать, все хранил в доме. Счета, адреса складов, имена средних звеньев. Мы будем бить по ним. Тихо, методично. Будем отрезать Каверину щупальца одно за другим, забирать его ресурсы, лишать его поддержки. А когда он останется один, параноик, запертый в своей крепости и не понимающий, кто сжирает его империю… вот тогда я приду за ним.