Книга Измена. Слушай свое сердце, страница 27 – Елена Грасс

Падаю на диван в гостиной, сжимая голову ладонями. Дышу тяжело, прерывисто, будто воздуха катастрофически не хватает.

— Наташенька, что с тобой?

Ася тут же оказывается рядом. Её голос дрожит от испуга.

Наверное, я выгляжу сейчас ужасно — бледная, с перекошенным от боли лицом, покрытая липким потом.

— Всё… Всё нормально… — Я пытаюсь успокоить её, но даже говорить больно. — Сейчас пройдёт…

Но сама в это не верю.

— Что у тебя болит?

— Голова! — Сильно сжимаю виски и закрываю глаза. Не могу смотреть на свет, больно. — Это… это моя мигрень. Погоди немного, погоди…

— Откуда у тебя мигрень? — удивляется подруга. — Я не помню ни разу, чтобы у тебя она была!

— Я страдала ею только в подростковом возрасте. Потом у меня почти двадцать пять лет ничего не было.

Ася хлопочет возле меня. Несёт подушку, накрывает одеялом, и садится рядом.

Я не вижу её, потому что по-прежнему не открываю глаз, но чувствую, как она переживает за меня.

— Может, скорую? — тихо спрашивает меня. — Наташенька, я боюсь оставлять тебя в таком состоянии.

— Побудь со мной.

— Да я и не ухожу никуда, но и видеть тебя такой мне… страшно. Ты белая сейчас как простыня. Словно вся кровь из тебя ушла. Я никогда тебя такой не видела.

— Скорую нельзя. Принеси полотенце, смоченное обильно холодной водой. И таз принеси, чтобы смачивать его периодически.

Ася убегает хозяйничать в ванной, а я смахиваю слезу от обиды и стараюсь уговорить себя, что скоро всё пройдёт.

Подруга участливо кладёт мне на лоб мокрое полотенце и берёт мои руки в свои. Гладит, говорит что-то, но я не слушаю. Шум в ушах не позволяет.

— Не волнуйся за меня.

— Ну как же не волноваться, я же тебя люблю. — Слышу, как она хнычет.

Хорошо, что мужа нет дома и он не видит, что со мной происходит. Пока я всё хочу оставить в тайне.

Потому что, если он увидит меня такой и узнает о моих головных болях, при которых я практически превращаюсь в лежачего трупа, то может отменить поездку.

А я не хочу, чтобы он отменял! Я хочу, чтобы ехал!

— Мне нельзя сейчас болеть. — С трудом поднимаюсь с дивана, но Ася решительно прижимает моё плечо к подушкам.

Чувствую её теплые и влажные руки на своих плечах. Наверное, это от волнения.

— Вернись на место! — настаивает.

— Он не должен видеть меня такой… — Мой голос теперь разочарованно дрожит. — Эти мои головные боли… он давно о них забыл. Не хочу напоминать.

Ася застывает на мгновение, её карие глаза расширяются от понимания того, что я хочу сказать.

— Он… откажется от поездки, если узнает, что ты слегла? — осторожно уточняет.

А я лишь киваю, сжимая виски. Боль пульсирует горячими волнами. Как же я отвыкла от этого…

В комнате висит звенящая тишина. Ну, либо это у меня в голове звенит.

Сначала кажется, что Ася вышла, но когда открываю глаза, вижу: она сидит, сгорбившись, и лихорадочно тыкает в экран телефона. Её пальцы дрожат так, что она трижды промахивается мимо нужной кнопки.

Губы подруги плотно сжаты. Видно, как она пытается держаться, но спокойствие даётся ей с трудом.

— Что ты… Что ты там делаешь? Не звони ему! — Моя рука тянется к её телефону, но Ася резко отстраняется.

— У меня даже в мыслях не было ему звонить! Успокойся, я проверяю, остались ли билеты на нужный нам рейс.

— Зачем?

— Вдруг ты не сможешь… Если совсем никак, значит я, если что, возьму больничный и поеду. Пошла эта работа куда подальше! Я им не дам улететь спокойно! — Она задыхается от ярости.