Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 58 – Марьяна Громова

Я старею?

Нет, ну, а как назвать вот это всё, что со мной сейчас происходит?

Вообще никогда до сегодняшней ночи мне даже в голову не приходило с женщиной после умопомрачительного секса за жизнь разговаривать! Да и, если положа руку на сердце, я не помню ни единого такого случая, чтобы в принципе, свою жизнь с женщиной обсуждал!

Ну, разве что с матерью в далекой юности, да и то, это раздражало больше. А тут вон — как по писанному несет!

Замолкаю, вглядываясь в темноту за окошком.

Подтягиваю сбитое одеяло, укрывая ее обнаженную спину — замерзла, мурашки по коже...

— Ну, дальше! — поощрительно чмокает в грудь.

Пальчики легонько пробегают по моим ребрам, по животу. Дыхание перехватывает, член напрягается. Ловлю ее ладошку, смещая со своего живота вниз. Кладу на свой стояк, заставляя обхватить пальчиками и сжать.

— Ох, — пораженно.

— Разве же это "ох"? — одним движением перемещаю нас — ее на подушку, себя на нее сверху. — Это Громов — настоящий мужик!

Отталкивается ладошками от моей груди, возмущенно мыча.

— Нет-нет-нет, я завтра и так ходить не смогу! — шепчет испуганно.

— Ничего не "нет"! Не люблю это слово! — прикусываю за чувствительное местечко на ее шее. Возмущенно пищит, ловя мою руку, которая сама по себе, отточенным движением ползет вниз по ее телу.

— Громов, пожалуйста! Я не могу больше.

Если бы она знала, как сильно меня заводят эти слова, наверное, молчала бы...

— Не можешь больше кончать? — шепчу ей на ушко, проводя языком по маленькой ушной раковине и играя с серьгой.

Вздрагивает и сжимается. Острый сосок упирается в мою грудь.

Не может она! Всё она может.

И у нее это так получается — бурно и страстно, со стонами, с дрожью во время оргазма. Я от одного только вида ее удовольствия, готов трахаться вечно.

Но... В этот раз мне не хочется грубо и быстро, хочется смаковать и растягивать удовольствие.

И я смакую.

Медленно и долго ласкаю языком грудь. Облизываю упругие полушария. Обхватив ладонями, прижимаю друг к другу, представляя свой член между ними.

Вдруг осеняет, что меня же вообще ничто не тормозит, и я могу попробовать сделать так, как хочется.

И с ней меня не обламывает ничего в сексе. Может, потому что когда-то именно я был у нее первым? Не знаю. Просто это вот — моё. И мне всё с нею заходит. И всего с нею хочется.

Падаю на подушку с нею рядом.

Тяну на себя.

Поддается, уже не сопротивляясь.

Но когда собирается перекинуть бедро и сесть на меня верхом, не позволяю. Тяну выше, разворачивая спиной к себе.

— Ты поласкаешь меня, а я тебя, — от того, как это звучит, я сам глохну на мгновение, голос хрипит, в горле пересыхает.

— Оо-о-о, нет, — но звучит как-то не очень уверенно.

И легко ломая ее неуверенность и стыд, я перемещаю Алинку так, как мне хочется. Укладываю на себя, всовываю член в руку.

Чуть сдвинув под своей головой подушку вниз, раздвигаю ее складочки пальцами и приникаю к скользкой сочащейся соком плоти губами. Стонет, ладонь на члене судорожно сжимается.

— Чшшш, полегче там. Оторвешь, — командую ей. — В ротик. Давай.

Послушно утыкается губами в головку. Волосы рассыпаются по моим бедрам. Жаркий ожог влажного языка. Погружение в горячую сочность. Шелковый язык, касающийся уздечки. А-а-а-а!

Стараюсь отвлечься от собственных ощущений. Ласкаю ее, входя в лоно двумя пальцами.