Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 16 – Марьяна Громова

— Как так устал? — поражаюсь я, оглядываясь вокруг. В квартире идеальный порядок. Не то, чтобы при Тимуре здесь было прям грязно, но сегодня видно, что убирались по полной. Смотрю на старика с подозрением. Если Громова-младшего не было дома, получается вот это всё сделал Громов-старший, тот, который "при смерти"? — Вы что, это всё сами прибирали? Пылесосили и даже мыли полы?

— Сам, конечно! В нашем с Лодочкой доме никогда не было всех этих новомодных клинингов-шлимингов. А в грязи сидеть стыдно! Что я, без рук совсем? Думаю, девчонки вечером придут, а в моей берлоге такой вот бардак! — подмигивает Асе, забравшейся к нему на диван с ногами. — Я ещё и суп сварил. Думаю, Алиночка с работы, Асенька из школы...

— А какой у тебя суп, деда? — оживляется, действительно, голодная Аська.

— С галушками! — радуется старик, зная, что угодил внучке и это — её любимый. — Ещё горяченький.

С подозрением смотрю на него. Что-то тут не сходится! Он же позавчера с сердцем мучился вечером! Еле откачали. Да и не зря же Тимур с отцом "прозябает" в нашей глуши? Но на умирающего Сергей Васильевич не очень-то сегодня похож.

Впрочем, может, ему, и вправду, легче.

А может... Вот так напряжется днём, а потом у него ночью приступы? Потому что не жалеет себя.

— Как вам, Сергей Васильевич, не стыдно! — ругаю его, пока идём на кухню.

Он, кстати, достаточно бодро передвигает свои ходунки. Посматривает на меня смущённо и заискивающе.

— Зачем вы так над собой издеваетесь? Вы же столько лекарств принимаете! Вы же скорую на прошлой неделе пять раз вызывали! Вам же лежать надо!

— Вот! Заладила! Асенька, передай своей маме, — как обычно в минуты недовольства мною из-за моих нотаций Громов-старший переводит стрелки на Асю и как бы разговаривает со мною через неё. — Что движение это — жизнь! И если дед не будет двигаться, то быстро ласты склеит!

— Деда, а где у тебя ласты? — смеётся дочка, внимательно осматривая на его ноги в растоптанных домашних тапочках.

— Да вот под тапками и есть ласты! Хочешь покажу?

Мой отец и Сергей Васильевич очень разные люди. Нет, они оба любят свою внучку! Просто Громов умеет с детьми обходиться и видно, насколько ему же самому доставляет удовольствие общаться и играть с Асей, а мой отец — человек более закрытый, больше в себя погружённый, может, даже эгоистичный в чём-то. Он лучше денег внучке даст или купит какие-то игрушки, чем просто посидит и поболтает с ней.

Смешно даже! Мне иногда кажется, что Сергей Васильевич — мой отец, а вот мой настоящий — Тимура. Так было бы логичнее и правдоподобнее...

Едим суп. Потом мою посуду, прислушиваясь, как там, в гостиной, дед с внучкой учат заданное на дом в школе стихотворение. Ставлю остатки еды в холодильник, зачем-то отмечая про себя, что завтра приедет Тимур и ему будет, что поесть.

Глупо даже думать об этом человеке! Очень глупо!

Нет, я и сама понимала семь лет назад, с кем связываюсь! Я видела, какой он — нагловатый, уверенный в себе, очень популярный и красивый бабник. Но... Я была влюблена в него по уши задолго до того, как он обратил на меня внимание! Да я просто потеряла голову!

И верила, дурочка, его словам о любви, его обещаниям. И он стал моим первым мужчиной...

А потом я узнала, что он мне изменяет. Наверняка узнала. И он, кстати, долго отпираться не стал.