Книга Сюрприз из прошлого, страница 42 – Лия Романовская, Алиса Кравцова

Взгляд у нее был хозяйский, и смотрела она на Влада как на свою собственность, что меня тут же отчего-то вывело из себя.

Хотя с с каких это пор меня стали раздражать посторонние люди? Да плевать я на них хотела.

Повинуясь глупому порыву, я теснее прижалась к шефу и совсем уж наглость — положила голову ему на грудь. Фирсов ошалел от такого напора, и, казалось, даже дыхание задержал. Склонился ко мне и прошептал:

— Вы в порядке?

Ха... да знал бы ты в каком я порядке, не задавал бы таких глупых вопросов. Обвила его шею руками, и шеф, пользуясь моментом прижался посильнее, так, что мне тут же стало тесно и душно в его объятиях.

Украдкой бросила взгляд на Влада, но тот уже отвернулся и сейчас вовсю целовался со своей кралей. Козел!

Поняв, что спектакль окончен, я с трудом отлепилась от Богдана, который уже украдкой пытался меня облапать.

— Вы знаете, мне и правда не по себе... пойду, пожалуй, на улицу, воздухом подышу.

— Хорошо... точнее плохо, конечно. В общем погодите, я с вами...

— Думаю, что не стоит.

— Да ну ладно... вдруг что-то слу...

— Не надо! Мне нужно сделать важный звонок! — довольно грубо перебила я и видя его растерянность, тут же устыдилась, — Извините, мне и правда необходимо побыть одной. К тому же звонок действительно важный. Не переживайте, я сейчас вернусь.

На улице сразу стало легче. Облокотилась в бетонную стену и набрала номер Сашки.

— Привет, малыш. Не спишь еще?

— Не, Поль, мы с бабушкой Шрека смотрим. Ты бы видела, как она угорает... — засмеялась Сашка. — А ты скоро придешь?

— Да, сейчас уже почти выезжаю. Так что чур без меня не ложиться. Окей?

— Есть не ложиться! — отрапортовала она и отсоединилась.

Вернулась в зал и обнаружила, что там во всю шло веселье и дым стоял коромыслом. Мда уж... поторопилась я назвать это место рестораном.

Я быстро со всеми распрощалась, правда никому и дела не было, почему и зачем я так рано уезжаю.

Фирсов все порывался меня проводить, и я вновь удивлялась, откуда в нем уживаются такие разные люди.

— Богдан Владимирович, вы простите, но я что-то неважно себя чувствую. Я, пожалуй, поеду... к тому же там Сашка ждет.

— Какой Сашка? — прищурившись спросил он.

— Не какой, а какая. Сашка — девочка и ей восемь лет, — улыбнулась я.

Фирсов как-то странно на меня посмотрел, но тут как раз подъехало такси, и я поспешила к машине.

* * *

Синеглазый с немым укором взирает на меня так, будто это я бросила его, а не он уехал домой, к своей брюнетке, даже не попрощавшись. И это он, а не я плачет в подушку ночами, маясь от тоски и неразделенной любви. Впрочем, взирать-то он взирает, а все же руки его бездумно скользят по моему телу, дразня, распаляя и доводя до исступления.

Дергаюсь в бесполезной попытке освободиться, и он фиксирует мои руки над головой, до боли сжимая запястья.

— Отпусти... — шепчу, и сама понимаю, насколько неубедительно это звучит. Я не хочу, чтобы отпускал. Хочу, чтобы не давал сопротивляться.

Говорить тяжело, тело предательски выгибается в любимых руках, в горле пересыхает... я и шепчу-то с трудом, еле-еле ворочая языком, будто хмельная. Но я не пила.

Сознание разрывается на части, ведь так сложно сделать выбор — быть его, или не быть. Тянусь к нему и понимаю, что больше не могу сопротивляться. Эмоции зашкаливают, и я отпускаю тормоза, позволяя себе эту маленькую слабость...