Книга Сюрприз из прошлого, страница 34 – Лия Романовская, Алиса Кравцова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он уже здесь, — прошептала Леночка, косясь на дверь шефа.

— Ну приехал и приехал, — отмахнулась я.

— Ага. Пришел злой такой. Говорит в кафе какая-то пигалица ему кофе на рубашку проли...

Дверь отворилась.

— Елена Дмитриевна, закажите мне рубашку. И срочно.

Показалась голова, а за ней и все остальное. Особенно моё внимание привлекла белая рубашка с коричневыми пятнами на груди.

Я испуганно охнула и попытался спрятаться за монитором, но вышло так себе, потому что парень из кафе увидел меня, удивлённо приподнял брови и подошел поближе.

— Вы?! — спросил так, будто это было неочевидно.

Нет, блин. Папа Римский!

Полина

Запас везения катастрофически клонился к нулю. Но, что пугало еще больше, я совершенно не могла сказать, когда эта чертова полоса невезения закончится и закончится ли она вообще.

В последнее время я так и жила, вечно ожидая от жизни подлянки, когда за чередой неудач незамедлительно следует еще одна и еще... я даже как-то попривыкла что ли к э тому ожиданию. Так ведь оно намного легче переносить трудности, когда ты как-никак готов.

И я больше не думала, что хуже быть просто не может. Может! Еще как. Уж я-то это знаю наверняка. Вот стоит только подумать, что всё, кранты, и... ты понимаешь, что это еще были цветочки. Знакомое чувство?

Наверное, именно поэтому в кабинет Фирсова Богдана Владимировича я шла с покорностью и ожиданием самого худшего, без надежды на лучшее. Наверняка он меня уволит. Это плохо. Но, надеюсь, хотя бы рассчитает как положено, деньги мне еще пригодятся, пока я буду искать новую работу. Это хорошо.

Если он меня уволит, я могу долго не найти новую работу и остаться на мели. Это плохо. Но, с другой стороны, я наконец-то стану свободной и смогу выбирать то, что будет доставлять мне большее удовольствие, чем опостылевшая должность черте пойми кого. Это хорошо.

Но лучше бы все-таки он меня не уволил, потому что я пока не готова к таким глобальным переменам. И только эта мысль будет останавливать меня от того, чтобы не разгромить тут все к чёртовой матери. Потому что нервы в последнее время совсем плохие. И это очень и очень плохо!

Но зато в крайнем случае я все-таки смогу высказать все, что думаю этому смазливому мажору, который решил добить нашу, и так на ладан дышащую компанию, до конца. И это очень и очень хорошо!

Решительным шагом, под подбадривающий шепот коллег, направилась к глухой двери, отгораживающей нас от «опоры и надежды» фирмы «Гранд».

Громко постучала костяшками пальцев по массиву дерева и, услышав грубое «да», вторглась в святые святых — кабинет шефа.

Богдан Владимирович сидел в любимом кресле бывшего начальника Шурочки, так скоропостижно скончавшегося, пока я наслаждалась морем и солнцем. Шурочка — в миру Александр Николаевич спускал все нажитое непосильным воровством отца и в конце концов допился до чёртиков. «Гранд» достался его племяннику Фирсову, который сейчас и взирал на меня с большим неудовольствием, вертя в руках дорогущую ручку.

То, что ручка дорогущая я знаю доподлинно, потому что лично ездила покупать её на день рождения Шурочки. На последний его день рождения. Как он тогда был рад, даже расцеловал нас всех, ужасно растрогавшись.

— Я похож на клоуна?.. — от голоса Богдана Владимировича, в котором отчётливо проскользнули металлические нотки, задрожали даже стены, не то, что я. Попятилась назад и уперлась спиной в дверь.