Книга Лучшие бывшие, страница 85 – Лана Гетманцева

— Да, Ростик, — намеренно подчеркнула моё имя Мила. Она никогда меня так не называла. — Слушай свою невесту, и отвали от меня и моего парня.

Мажор оскалил зубы. Крис уже вцепилась в мою руку и тянула на себя, чтобы я отступил. И я сделал это. Не потому, что Скаржинская просила, а потому что видел в глазах Снежинки лишь разочарование и недоверие. Ко мне, а не к Вишневскому.Яеё разочаровал, предал, заставил страдать тогда. И делаю это снова. Так не пойдёт. Но мажора я выведу на чистую воду, клянусь.

Повиновавшись своей невесте, я ещё раз оглянулся на Милу и молча ушёл, оставив Снежинку с этим уродом. Сейчас я сильно проигрывал на его фоне. Но это пока.

Войдя обратно в зал ресторана, взгляды гостей были устремлены на нас. Отец был взбешён. Но Крис сгладила ситуацию.

— Мы хотели уединиться ненадолго, побыть вдвоём. Эта помолвка большое событие, нужно было переварить, — сладко щебетала она нашим родителям. Не знаю, поверил ли отец, но по крайней мере перестал смотреть в нашу сторону и вновь принялся вести деловые разговоры с гостями. Даже сейчас он не оставлял свою работу. Ну или то, чем он занимался помимо неё.

У меня не было доказательств, но я знал, что Игорь Сергеевич Бертов не просто прокурор, представитель закона. Он прокурор со связями, которыми пользовались большинство бизнесменов, когда нужно было прикрыть их грязны делишки. Я никогда не лез в это, да отец и не посвящал меня в подробности. Возможно, он хотел сделать из меня замену себе, когда придёт время, но я спутал ему карты, уйдя в адвокатуру. Хотя что-то мне подсказывало, своего он всё равно не упустит, и мне нужно быть начеку.

— Мы поедем, а вы оставайтесь праздновать дальше. Такой сумбурный и счастливый день, эмоции просто зашкаливают. — Скаржинская кинула в мою сторону многозначительный взгляд. Настала моя очередь подыгрывать. Нехотя улыбнулся и приобнял девушку за плечи.

— И правда, устали, поедем, — коротко сказал я. Мама понимающе кивнула, а Ева насупилась, недовольная тем, что я ухожу. Но когда мы поднялись из-за стола, сестрёнка подошла ко мне и тихо шепнула:

— Ростик, это ведь Милаша была с тем неприятным парнем? — Её бровки почти сошлись на переносице, так она хмурилась. Я присел рядом на корточки, чтобы было удобнее разговаривать.

— Да, малышка. Это была она. А почему парень показался тебе неприятным?

— У него злые глаза, — максимально честно ответила Ева. Ребёнка не обманешь. Даже она чувствует, что этот тип опасен.

— А может, тебе показалось?

— Нет, — обиженно надула она губки.

— Ладно-ладно, я тебе верю. — Потрепал её по тёмной макушке. — Не переживай, я не позволю кому-то обидеть Милу.

— Обещаешь? — с надеждой в глазах спросила сестрёнка.

— Клянусь, — заверил я. — И знаешь почему? Помнишь, я обещал рассказать секрет за твоё хорошее поведение?

Глаза Евы расширились от любопытства, а пухлые губы растянулись в улыбке.

— Я собираюсь вернуть Милу, — шепнул я на ушко сестре. Она запрыгала на месте, но я быстро утихомирил её. Нельзя, чтобы она выдала нас. — Но ты не должна никому об этом рассказывать. Ни маме, ни своей няне, ни подружкам, никому. Поняла меня?

Ева активно закивала головой, а потом бросилась мне на шею.

— Я тебя люблю, Ростик, — шепнула малышка. От этих слов по телу разлилось приятное тепло. Может, мне не повезло с отцом. Возможно, мама со своим беспрекословным подчинением тирану давала мне меньше любви и заботы, чем хотелось бы. Но мне определённо посчастливилось быть братом такой чудесной сестры, как Ева. И я просто не имел право теперь её разочаровать.