Книга В голове только шоколад, страница 91 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Ладно, — вздохнул я. — Но чур вы будете подавать шарики.

Мила подала мне связку разноцветных шаров, и я взобрался на лестницу, которую Аня предусмотрительно придвинула к сцене. Сверху зал выглядел иначе: мягкие кресла казались игрушечными, а сцена — огромной.

— Держи, — Мила протянула мне очередной шар. — Цепляй.

Я прицепил его к куску ткани, потом ещё один, и ещё. Мила подавала, я закреплял. Мы работали молча, но это молчание было не напряжённым, а скорее сосредоточенным.

Я улыбнулся, когда она подала последний. Рядом Аня и Андрей обсуждали расположение последнего шарика. Я слышал их голоса:

— Нет, левее!

— Ты уверена?

— Да, я уверена, левее!

— Ань, я не могу левее, там стена.

— Тогда выше!

— Выше не могу, я не Илья.

— Ах да, Илья на лестнице.

Я усмехнулся. Пусть мучаются, голубки.

— Вроде неплохо, — сказала она.

— Вроде? — переспросил я. — Это шедевр.

— Ты просто повесил пару шариков, — хихикнула Аня.

— Зато я сделал это с душой. А ты что хотела? Чтобы я ещё и станцевал?

— А что ты умеешь? Такие таланты пропадают…

Я закатил глаза. Мила, стоявшая рядом, фыркнула.

— Ой, Аня, если бы эти оба умели танцевать…

— А ты зато умеешь? — спросил я.

— Умею.

— Покажи.

— Не сейчас, устала.

— Ох уж эти отговорочки.

Она хотела что-то ответить, но в дверь вошла Наташа — руководитель декораторского направления. Она была запыхавшаяся, видимо бежала после пары с пятого этажа на первый.

— Ого как красиво!

— Спасибо, — ответил Аня. — Это мы с помощью парней такое сделали.

Андрей кивнул, не отрываясь от телефона — кажется, фотографировал зал для отчёта. Аня тем временем открыла последнюю коробку, которая магическим образом переместилась из-за кулис в середину сцены, и начала извлекать оттуда странные предметы: маски, парики, какие-то накидки.

— Это для выступлений, — объяснила она. — Надо развесить на вешалки за кулисами.

— Мы поможем, — сказал я, спускаясь с лестницы.

Мы с Милой понесли костюмы за кулисы. Там было темно и пыльно, но мы быстро нашли вешалки и принялись развешивать всё по местам.

— Не боишься темноты, Милка? А вдруг сейчас тут появится дух Карла Маркса, — сказал я загадочно.

— Илья, ну ты совсем дурачок? Такой взрослый мальчик, а до сих пор призраков веришь.

— А тут тебе не до шуточек. Не зли такого серьезного бородатого дядю, а это тебе еще целых 4 года на экономфаке учиться.

— Господи, Илья, ты успокоишься сегодня или нет?

Мы вернулись в зал. Аня уже сидела на краю сцены, уставшая, но довольная.

— Ребята, спасибо вам, — сказала она. — Без вас я бы не справилась.

— Пустяки, — ответил Андрей, подходя и обнимая её. — Ты молодец.

— Ты тоже, — она поцеловала его в щёку.

Я отвернулся. Вот это у их лёгкость, у нас с Милкой такого и в старости не видать. В этот момент она повернулась ко мне и мы улыбнулись друг другу. И на мгновение показалось, что расстояние между нами сократилось.

Мы вышли из актового зала. В коридоре было тихо, только эхо шагов разносилось по пустому корпусу. Выходя на улицу, я поймал себя на мысли, что сегодняшний день был не таким уж плохим. Потому что мы были вместе. И потому что Мила была рядом — колючая, красивая, неуклюжая на этом дурацком стуле. Но моя. Пока ещё не совсем, но когда-нибудь… Я надеялся, что когда-нибудь. Я смотрел на нее и думал, что, чёрт возьми, я люблю её. Даже когда она меня бесит. Даже когда она колкая. Даже когда называет придурком. Люблю. И, кажется, это уже не пройдёт. Никогда.