Книга В голове только шоколад, страница 84 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Почему? – спросил я.

— Ну, можно подумать фигура, – она усмехнулась. – Но уже что-то не так хочется. Наверное, взрослеешь и перестаёшь радоваться мелочам.

Я кивнул, но подумал: она даже не представляет, что такое по-настоящему не иметь возможности есть мороженое хотя бы раз в месяц. Моё детство было другим.

— Давай на эту! – она показывала на вращающиеся кресла.

— Ты уверена? Меня укачивает на таких каруселях.

— Ты просто боишься – она прищурилась.

— Я? Нет, просто...

— Тогда пошли!

И мы пошли. Я честно думал, что меня вывернет, но Мила хохотала так заразительно, что я забыл про тошноту. Она вообще много смеялась, много говорила, много жестикулировала.

— Влад, у тебя лицо зелёное! – кричала она, когда нас крутило.

— Это подсветка такая! – орал я в ответ.

Она смеялась, и я невольно улыбался, но где–то внутри шевелилось раздражение: как же она надоела все комментировать. В кино было лучше – там она молчала, и можно было просто сидеть рядом и думать о своём, а тут приходится постоянно поддакивать, изображать интерес.

После аттракционов мы купили сладкую вату. Мила отщипывала кусочки и отправляла в рот, а я смотрел, как она пачкается.

— У тебя тут, – я показал на свою щёку.

— Где? – она провела рукой по лицу, но не там.

— Дай помогу, – я потянулся и аккуратно стёр вату с её щеки.

Она замерла на секунду, потом улыбнулась:

— Спасибо. Я как маленькая, вечно вся измажусь.

— Это нормально, – сказал я. – Это весело.

Мы сидели на скамейке у фонтана, доедали вату. Я слушал её болтовню вполуха и поглядывал на часы. Время неспешно тянулось, но в целом было терпимо.

— Знаешь, – вдруг сказала Мила, – а я ведь редко так просто гуляю. Всё учёба, общага, дела, а тут как будто в детство вернулась.

— Это хорошо, – кивнул я.

— А ты часто гуляешь?

— Не очень, – признался я. – Тоже учёба, плюс тренировки по волейболу.

— Ох уж эти спортсмены, – усмехнулась она.

— Это комплимент?

— Это констатация факта, – засмеялась она.

Я улыбнулся, но подумал: констатация факта – это то, что ты дочка Котовых.

— О чём задумался? – спросила она, прерывая мои мысли.

— Да так, – я улыбнулся. – О том, что хорошо, что мы пошли гулять. Спасибо, что написала.

— Мне тоже хорошо, – она откинулась на спинку скамейки и посмотрела на небо. – Иногда нужно просто вырваться куда-то, знаешь? От всего: от учёбы, от общаги, от...

Она не договорила, но я понял. От Ильи. А ведь она сама не понимает, как удачно вписывается в мой план. Чем больше она будет бежать от него ко мне, тем легче мне будет. Я стану тем самым «вырваться», тем, с кем можно забыться.

Я посмотрел на её профиль, освещённый заходящим солнцем и решил, что пора добавить романтики, чтобы она окончательно мне поверила.

— Мила, – сказал я, наклонившись чуть ближе. – У тебя такие большие красивые глаза… как у коровы.

Она замерла, потом медленно повернулась ко мне.

— Что прости? – переспросила она с выражением, которое трудно было расшифровать.

— Это комплимент, – пояснил я, стараясь сохранить невозмутимость. – Коровы – красивые животные и у них большие, выразительные глаза.

— Влад, это самый странный комплимент, который мне когда‑либо делали, но я не хочу, чтобы этот вечер что-то испортило, так что ладно, принимается.

Она улыбнулась. Совсем не похожа на ту девочку из богатой семьи, которую я рисовал в воображении. Я думал, она будет избалованной, капризной, с чувством превосходства, а она – обычная. Но это ничего не меняет, теперь я здесь, с ней. И у меня есть возможность... что? Что я хочу на самом деле? Чтобы она узнала и страдала? Я не знал точного ответа, но знал, что просто так отпускать эту историю не собираюсь.