Книга В голове только шоколад, страница 24 – Катёна Спарк, Марина Рэй

Она сунула мне под нос лист с правилами проживания.

— О господи, – выдохнул я. – За что мне это?

— Читай, я сказала!

Я вздохнул и начал читать. Первый пункт, второй, третий.

— Так, молодец, – сказала она, когда я закончил. – А теперь расскажи, как ты это понимаешь.

— Что? В каком смысле? – я поднял на неё глаза.

— Своими словами, Илья. Объясни мне, что означает пункт о тишине в ночное время, и пункт о недопустимости приглашения посторонних, и пункт о…

— Да понял я всё! – перебил я, чувствуя, как терпение начинает лопаться. – Вы что, издеваетесь?

— Я? – она прищурилась. – Я, Илья, забочусь о том, чтобы вы, первокурсники, не наделали глупостей в первый же вечер. А вы тут вечеринки собираетесь устраивать, шуметь громкой музыкой на весь этаж. Не удивлюсь, если еще и нелегально собрались своих одногруппников привести…

— Никто не собирался шуметь на весь коридор! – огрызнулся я.

— Ах, не собирались? Тогда почему мне доложили, что в шестьсот шестом блоке готовятся к грандиозной тусовке?

Я замер. Доложили? Кто? Откуда?

— Неважно, – отмахнулась она, прочитав мой вопрос на лице. – Важно то, что я теперь буду иметь в виду ваш блок, и если до меня дойдёт хоть один звук…

Она не договорила, но я понял. Всё, кажется, вечеринка отменяется. Настроение упало в ноль.

Телефон завибрировал. Андрей:

«Слушай, Ильюха, ты где там застрял? Я, конечно, понимаю, что тебе приятно женское внимание, но мне кажется, явно не от этих дамочек с администрации».

Я мысленно выругался. Если бы он знал, как мне сейчас «приятно».

— Так о чём мы? – Жанна Аркадьевна сложила руки на груди. – Давай, Илья, пересказывай первый пункт.

— В общежитии запрещается шуметь после одиннадцати вечера, – процедил я сквозь зубы. – А также приглашать посторонних лиц без наличия у них пропуска. Студенты имеющие студенческий БГУ имеют право посещения, но при согласовании с воспитателем.

— Молодец! А второй?

Это продолжалось бесконечно. Пункт за пунктом, правило за правилом. Я уже перестал соображать, что говорю, просто повторял заученные фразы, чтобы поскорее закончить этот цирк.

Наконец, спустя минут пятьдесят (хотя по ощущениям несколько часов, я давно потерял счёт времени), она откинулась на спинку стула.

— Ну вот, – сказала она тоном, будто сделала мне одолжение. – Теперь я могу быть уверена, что пропуск всегда будет с тобой. И про тусовки передай, пожалуйста, своим соседям, какие будут последствия. А мы еще с Валентиной Игоревной лично зайдём к вам в гости, на всякий случай, и проверим, чтобы всё было тихо.

— Жанна Аркадьевна, – я встал, чувствуя, как затекли ноги, – обещание про пропуск я вам дал ещё час назад. Можно было не разводить всю эту демагогию. А про вечеринку не переживайте, вы уже окончательно испортили мне настроение, так что сегодня всё отменяется.

— Я рада, Илья, – она улыбнулась так притворно, что меня передёрнуло. – Поверьте, у вас могли бы быть большие неприятности.

— Ой, спасибо вам за заботу, – буркнул я.

— А теперь вы можете идти. Хорошего вечера!

— Не могу пожелать вам того же, – тихо бросил я и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета, хлопнув дверью.

В коридоре я остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Какое-то жуткое место. Я сразу понял, когда увидел эту воспитательницу, что она сумасшедшая. Но чтобы настолько…