Книга В голове только шоколад, страница 126 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Смотрю.

— На экран надо.

— Но интереснее мне тут.

Она повернулась и улыбнулась.

— Ты такой идиот.

Фильм закончился. Я включил следующий – «Мстители: Финал», чисто для фона. На стене Тони Старк прощался с дочкой. Аня уснула первой, свернувшись калачиком на плече у Андрея. Он зевнул, накрыл её пледом и через минуту засопел сам.

Мы с Милой остались вдвоём.

Гирлянды мерцали, а на стене Капитан Америка поднимал молот Тора.

— Знаешь, – прошептала Мила, – я люблю эту сцену. Стив такой… правильный. Даже когда всё против него.

— Я понимаю его, – сказал я. – Потому что он тоже долго не признавался, что чувствует. Боялся.

— Ты боялся?

— Очень. Два года.

Она провела пальцами по моей щеке.

— А теперь?

— А теперь я лежу в обнимку с тобой под гирляндами, которые сам повесил, с суши в животе и чувствую себя идиотом. Самым счастливым идиотом.

— Хорошо, – сказала она. – Потому что я тоже.

Я поцеловал её – долго, медленно, не торопясь. Под мерцание жёлтых огоньков и тихие голоса из проектора.

— Ты мой Капитан Америка? – спросила она полусонно.

— Я твой придурок, – ответил я. – Этого достаточно?

— Более чем.

Она закрыла глаза.

— Сладких снов, придурок.

— Сладких снов, Милка.

— Не называй меня так.

— Хорошо. Сладких снов, любовь моя.

Она не ответила – только придвинулась ближе и вздохнула.

Я смотрел на гирлянды, на её волосы, рассыпавшиеся по моему плечу, на кучу пустых коробок из-под суши, на спящего в обнимку лучшего друга с его девушкой – и думал, что это и есть счастье.

Не громкое, не пафосное. Простое. Как тёплый свет, как запах шоколада, как её пальцы, вцепившиеся в мою футболку даже во сне.

Я поцеловал её в макушку и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. Лекции, очереди в буфете, вечные споры.

А сегодня – сегодня мы просто были вместе. Наконец-то всё наладилось.

Резкий оглушительный звон заставил меня быстро вернуться обратно. Илья стоял посреди кухни, а у его ног лежали осколки моей кружки. Не просто кружки! «Пусть у нас будут одинаковые, чтобы даже на расстоянии пить утренний кофе из одного набора». Это было парная чашка, вторую такую же Илья купил много лет назад в самый разгар нашей дружбы, которая могла перетечь во что-то большее. Это были дурацкие чашки из комикшопа на его было написано «у меня тоже есть план» (отсылка к Тони Старку), а на моей – « я всегда сержусь» – отсылка к Халку, а теперь и к нашим взаимоотношениям. Своей чашкой Илья давно не пользовался, может даже выбросил после нашей ссоры. А моя была напоминанием и последней ниточкой, связывающей меня с тем светлым прошлым. Она стояла в моей комнате дома и я недавно забрала её в общагу. Разбить эту чашку – для меня значило окончательно похоронить все надежды.

— Илюш, может тебя на пару сеансов к специалисту записать? Вижу у тебя явные проблемы с моторикой и, кажется, с глазами. Но ты не переживай, это лечится.

Что бы он сейчас ни сказал, уже ничего не спасёт его от неминуемой гибели.

— Да не кипятись ты, Милка, она сама под руку подвернулась. Видимо не выдержала твоего взгляда.

Он стоял беспомощно разводя руками, а в его карих, всегда таких уверенных глазах читалось (редкое для него) чувство вины.

— Ага, и ещё наверное сама решила превратиться в абстрактную композицию «расстрелянная надежда». Красиво, дорого-богато.