Книга Двойное предательство: почему ты так поступила, сестра?, страница 11 – Лана Норд

— Доброе утро, собутыльница! Ты как? — слышу я весёлый, бодрый голос Саши и мычу в ответ нечто невразумительное.

— Понял, — хохочет он, — вот, держи. Я тебе лекарство принёс.

Всё-таки приоткрываю один глаз и подозрительно смотрю на него: что ещё там за лекарство такое?

Саша отлично выглядит, будто вчера и не принимал участия в нашем загуле. Свежий, с влажными волосами после душа, в свободных домашних штанах и белой футболке, которая отлично оттеняет его загар.

В руках он держит стакан с каким-то бесцветным напитком. Неуверенно протягиваю руку и делаю глоток. На вкус нормально. Решаю довериться ему и выпиваю всё без остатка.

— Завтракать будешь? — дружелюбно предлагает Саша. — Или, может, чего покрепче и продолжим вчерашнее?

Яростно мотаю головой, отрицая его предложение. А он снова смеётся надо мной.

Головная боль немного отступает, и я осматриваюсь вокруг. Небольшая комната, серые, сдержанные тона, телевизор, кровать, шкаф — всё в едином стиле, и нет ничего лишнего. Типичная мужская комната. Саша замечает мой блуждающий взгляд.

— Ты вчера немного перебрала, и мне ничего не оставалось, как привезти тебя к себе домой.

Внезапно меня вспышкой молнии пронзает одна мысль. Приподнимаю одеяло. Под ним я лишь в красивом кружевном белье, предназначенном для первой брачной ночи. Испуганно вскидываю глаза на Сашу.

— А мы... эээ... - окончательно смущаюсь, не зная, как правильно сформулировать вопрос и не опозориться окончательно.

Саша понимает с полуслова, что я пытаюсь ему сказать.

— Да что ты, конечно, ничего не было! Ты была в отключке, а я предпочитаю женщин поактивнее, — он задорно мне подмигивает.

А я снова густо краснею.

— А как я оказалась раздетой: я сама сняла платье или... - про себя молюсь, чтобы не было этого "или". Но бог в этот раз не слышит мои молитвы.

— Извини, мне пришлось тебе помочь, — разводит руками. — Платье было мокрое, грязное и больше походило на половую тряпку. Торжественно клянусь, что не позволил себе ничего лишнего. Хотя бельё твоё заценил.

И снова мои щёки заливает краска. Сколько ещё он будет надо мной подтрунивать?

— Мне очень нужно позвонить, можно мне воспользоваться твоим телефоном? — прошу я Сашу, и он молча протягивает мне трубку.

Набираю номер мамы. Думаю, после всего, что я вчера устроила возле Дворца бракосочетания, меня, с её лёгкой руки, уже разыскивает полиция.

— Алло, — мама отвечает на звонок после первого же гудка. Её голос встревожен. — Алло! Кто это? Вероника, дочка, ты?

— Да, мама, привет, — выдыхаю я в трубку.

— Слава богу, нашлась! А я всю ночь больницы и морги обзваниваю! — голос мамы из встревоженного переходит в сердитый. — Ну и скажи мне на милость, что ты вчера устроила? Какая муха тебя укусила? И где ты провела ночь?

— Я переночевала у подруги, — на ходу выдумываю я и замечаю, как Саша заговорщически мне подмигивает.

— Могла бы предупредить! — укоряет меня мама. — Как ты могла так поступить со мной? С гостями? А самое главное, с Максимом? На нём бедном лица не было!

Меня захлёстывает злость и негодование: ах он бедняжка! Может пожалеть его?

Мне хочется всё высказать маме, рассказать о поступке Максима, о предательстве сестры, но у неё слабое сердце. Я не уверена, что она воспримет эту новость спокойно. Да и как её вообще можно как-либо адекватно воспринимать? Решаю, что маме я ничего говорить не буду, по крайней мере пока.