Книга За раскатами грома, страница 64 – Мария Горная

Паша говорил по телефону вполголоса. Я не слышала слов, но слышала тон — деловой, быстрый, тот самый, которым говорят люди, привыкшие решать вопросы.

На столешнице рядом лежали ключи от машины.

Я заметила их не сразу. Только когда взгляд упал на металлический блеск. Сердце ударило сильнее.

Нет. Я не могу. Я не должна.

Но пальцы уже сами потянулись. Я сделала шаг. Потом ещё один. Паша стоял спиной ко мне. Говорил в трубку. Я взяла ключи. Металл холодно лег в ладонь. На секунду мне стало дурно. Как будто я совершаю предательство.

Я быстро поднялась по лестнице, почти бегом, не оглядываясь. В спальне на кресле лежал его огромный тёплый свитшот. Тот, который пах им. Я накинула его на себя. Он был настолько большой, что закрывал мне бёдра. Руки дрожали, когда я натягивала рукава. Я оглянулась на кровать, на комнату, на тишину. И вдруг захотелось оставить записку. Хотя бы одно слово.

Хотя бы «прости». Но в голове снова прозвучал голос Саши:

«Главное — без Громова.»

Я сглотнула. Ника важнее. Я спустилась вниз. Паша всё ещё говорил по телефону, стоя у окна. Он не повернулся. Я прошла мимо тихо, как тень. Открыла входную дверь. Холодный утренний воздух ударил в лицо, пытаясь привести меня в чувства, но уже было поздно. Я вышла, закрыла дверь так аккуратно, что замок даже не щёлкнул громко. И побежала к машине. Руки дрожали, когда я вставляла ключ в замок.

Только бы успеть.

Я завела двигатель. И, не оставив ни сообщения, ни записки — потому что мне запретили — выехала с участка, спеша туда, где ждала моя подруга. Только кинув взгляд на зеркало заднего вида, я увидела его силуэт который на секунду появился за воротами, чтобы убедиться в моих действиях, а после сразу же скрылся обратно, чтобы уже действовать самому. Главное, успеть первой.

Когда звук двигателя окончательно растворился за пределами участка, Громов ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя на закрытые ворота так, будто надеялся, что это ошибка зрения, задержка реальности, неудачная проекция тревоги. Но пустота перед домом не исчезала. Она была слишком реальной.

Он медленно опустил руку с телефоном, который всё ещё держал у уха, хотя собеседник давно молчал, ожидая ответа. Паша нажал «сбросить» только после того, как убедился: Маша уехала осознанно, не в панике, не случайно, а именно так, как уезжают люди, принявшие решение за доли секунды

— Чёрт… — произнёс он тихо, не повышая голоса, потому что крик сейчас был бы бессмысленной тратой энергии.

Он развернулся и вошёл в дом, закрыв за собой дверь уже резче, чем собирался, и в этот момент тишина внутри ударила сильнее, чем звук двигателя снаружи. Дом, ещё час назад наполненный её присутствием, стал слишком большим, слишком пустым, слишком неправильным.

Паша прошёл на кухню, автоматически окинул взглядом пространство, отмечая мелочи: чашка с недопитым кофе, её след на стуле, сдвинутая салфетка. Он не задерживался на этом дольше секунды — эмоции сейчас были роскошью, на которую он не имел права.

Он действовал.

Первый звонок ушёл мгновенно.

— Она уехала, — сказал он без вступлений. — Только что. Да, сама. Машина моя. Короткая пауза.

— Нет, ничего не сказала. Работай.

Второй номер.

— Поднимай всё, что связано с Кротом за последние полгода. Передвижения, контакты, точки. Особенно заброшенные объекты. Мне нужен прогноз, не догадки.